Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

ВЫСОТА

«Синие горы Кавказа, приветствую вас! Вы взлелея­ли детство мое; вы носили меня на своих одичалых хребтах, облаками меня одевали, вы к небу меня при­учили, и я с той  поры все мечтаю об вас да о небе...»

Так писал Лермонтов.

Если перечислить русских писателей и поэтов, мно­го и прекрасно писавших о Кавказе, получится длин­ный список, куда попадут и Пушкин, и Лермонтов, и Толстой, и Маяковский. Есть много причин, почему русская литература испытывала и испытывает нежные и пылкие чувства к этому краю. Здесь и восхищение его сынами, с упорством и самоотверженностью отстаи­вавшими свою свободу от всякого притеснения, и вос­торг перед его природой, и то, о чем у Лермонтова, — «вы к небу меня приучили...».

Увидеть чистоту и высоту горных вершин — счастье. Еще большее счастье самому, с помощью гор стать вровень с облаками, оглянуться и увидеть, как велик и прекрасен белый свет, поверить в высоту человеческих помыслов... 46

Памятник стоит там, где начинаются настоящие горы.

Только что дорога шла по гладкой равнине, горы стояли скромно в стороне и были невысоки. Час-другой пути в автобусе, и вот они подступили совсем близко и тянутся вдоль дороги ровной грядой.

А потом вы вдруг замечаете, что белоснежные обла­ка на горизонте не облака   вовсе, а горные   вершины. И почему-то   вам становится   вдруг весело, и то гру­стное, что было у вас, далеко позади, и все лучшее, что уготовано человеку в жизни, еще будет. Значит, начался настоящий Кавказ. Здесь, в ущелье между гор, на берегу реки Кубани, в нескольких километрах от города Карачаевска, стоит памятник защитникам  Кавказа, погибшим в Великую Отечественную войну...

5 августа 1942 года гитлеровцы захватили Ставро­поль, 12 августа наши войска после ожесточенных боев оставили Краснодар и отошли на левый берег Кубани.

Война вступала в свою решающую стадию. У Ста­линграда решалась судьба человечества. Не сумев про­рваться к Москве, Гитлер бросил войска на юг. Ему нужно было отрезать центр от хлеба, угля, нефти, вый­ти через Кавказ к Ирану и Турции, вынудить действо­вать своих осторожных союзников.

Кавказский фронт значил для гитлеровского коман­дования очень много. Поэтому сюда были брошены от­борные войска, планы военных действий отрабатыва­лись с особой тщательностью. По плану «Эдельвейс» — так называлась вся кавказская операция — мощные войсковые группировки должны были охватить Глав­ный Кавказский хребет с двух сторон.

 

Главнокомандующий кавказской армейской груп­пы генерал-полковник фон Клейст наставлял своих солдат и офицеров: «Помните, что вы на Кавказе, а не в России или на Украине. Действовать здесь надо осторожно, не затрагивать национальных чувств казаков и горцев, особенно честь кавказской женщины...» Фаши­сты хотели «понравиться» местному населению. Они охотно говорили о своей особой расположенности к на­родам Кавказа, к их вере и обычаям.

Против гитлеровских захватчиков поднялись все на­роды Кавказа. В газете «Герой Родины» уважаемые старики горцы обратились к своим соплеменникам: «Братья кавказцы!.. Как горные реки не потекут вспять, как прекрасное солнце не перестанет светить над нашей землей, так и черные тучи фашизма никогда не покро­ют наши Кавказские горы. Не бывать собаке Гитлеру хозяином над нашим Кавказом, над нашей Советской страной... Поднимайтесь все, как один, мужчины и жен­щины, старики и дети!» Партизанские отряды очень скоро сделали горы и предгорья Кавказа зоной ожесточенных сражений, где фа­шисты ни днем, ни ночью не чувствовали себя спокойно. В конце августа — начале сентября 1942 года фа­шистам удалось захватить некоторые перевалы Главно­го Кавказского хребта и на несколько километров про­двинуться по южным склонам. Однако эти километры, которые прошли немецкие сапоги по советской земле, были последними. Отсюда начался для гитлеровской армии путь назад — к бесславному поражению.

Защитники Клухорского, Марухского и других гор­ных перевалов, уступая немецким солдатам в численно­сти, вооружении, опыте — немецкие горные стрелки имели большую практику военных действий в Альпах и на Балканах, — воевали так, как можно биться только, если защищаешь самое важное — жизнь, Родину, свободу.

Один из немецких горных егерей, бывших в то вре­мя в горах Кавказа, писал домой: «Вы даже не можете себе представить, что здесь творится. Мне приходится такие ужасы переживать, которые и не снились. Дородители! Я вас очень прошу - пришлите мне что-нибудь святое: иконку или крестик. Только, ради бога побыстрее. Я буду молиться, чтобы остаться живым »

Мимо памятника героям Кавказа не пройдешь и не проедешь равнодушно.

На просторной площадке между рекой и шоссейной дорогой стоит большой дот. Он гораздо больше обычно­го и в отличие от всех настоящих дотов, которые ста­рались быть незаметными, сделан из белого бетона. Внутри небольшой музей — документы истории оборо­ны Кавказа, оружие его защитников, боевые знамена. Над входом барельеф: в центре несколько мужских тел — лица и руки, сжимающие автоматы, в напряжении смертной схватки, слева — фигуры людей, поникших от горя, а справа — женщина с ребенком, который про­тягивает руки к цветку.

Как все просто — смерть, горе, новая жизнь... И как все невероятно сложно. Снова и снова человече­ство и каждый человек в отдельности решают для себя мучительные вопросы: что такое бессмертие, для чего человек живет, ради чего жертвует своей единственной и неповторимой жизнью... Стоя здесь, на берегу Куба­ни, возле сверкающего белизной дота, нельзя не заду­маться об этом.

Надпись у входа: «Благодарные потомки навсегда сохранят в своей памяти подвиг тех, кто в суровые го­ды Великой Отечественной войны в жестокой битве с врагом ценою своих жизней отстоял Кавказ. Вечная память, вечная слава и вечный покой вам, выстоявшим и победившим».

По другую сторону шоссе из земли торчат противо­танковые заграждения, сооруженные из того же белого бетона. Ряд неровно вкопанных плит перегораживает ущелье, взбирается по склону горы и обрывается у са­мой вершины. Здесь стоит белая амбразура, в прорези которой бьется на ветру пламя Вечного огня.

Если ехать мимо вечером или ночью, может пока­заться, что в ущелье и сейчас идет бой, бой против зла и жестокости, несправедливости и разобщенности, свя­той и правый бой против всего, что нес с собою фашизм... Автобусы с туристами здесь обычно замедляют ход. Даже в тех машинах, что проскакивают дальше, не останавливаясь, люди, прижавшись к окнам, успевают схватить взглядом и увезти с собой уходящее вниз ущелье, грозно ощерившиеся надолбы по склону и тре­пещущий огонь в белой прорези. На миг станет тихо в туристском автобусе, на миг задумаются его пассажи­ры о том, какой ценой заплачено за землю, по которой вьется эта вот дорога, ведущая  к  сердцу  Кавказа...

Святынями для советских людей стали, как этот па­мятник на горном перевале, и величественный мемори­ал Волгограда, и курган Славы под Минском, и мону­менты, которыми отмечены места боев на подступах к Москве. В каждом городе, селе есть свой мемориал Славы, и стало уже традицией прийти сюда и в день всенародного праздника, и в день семейного торжества, положить цветок, постоять в молчании, прикоснуться сердцем   к памяти  тех, кто отдал за нас свою жизнь.

В. Шевелев

 

 

 

 

Реклама




 
Популярные статьи

 


.