Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

О ПРЕСТОЛАХ, УРОЖАЕ, ЗИМЕ И ЗЕЛЕНОМ ДРУГЕ

Существует у русских, украинцев, белорусов и других народов нашей страны добрый обычай: приглашать к себе гостей, встречать их хлебом-солью. Гостеприимство— черта национального характера многих народов. Любят у нас как следует принять человека. Все, что есть, выкладывают на стол — чем богаты, тем и рады. Но особенно приятно хозяевам, когда стол ломится от угощений. Поэтому гостей предпочитают приглашать в основном на праздники, к которым тщательно готовятся.

«Погуляли» деревенские жители у своих городских родственников или друзей в мае или ноябре — нужно приглашать к себе долг платежом красен. А когда их принять. Кроме престола, и принять некогда. Ведь не приглашать же людей в будничный день. А в «общий» праздник, пожалуй, и не приедут.

В дни общенародных революционных праздников место встреч, как правило, — город. Он располагает большими возможностями для ознаменования таких праздников, чем деревня, лучше украшается. В нем многолюднее народные гулянья, проводятся демонстрации, парады. Поэтому те деревенские жители, которые имеют в городе родственников или близких друзей, предпочитают среди них проводить дни советских праздников. Ответные приемы с угощением для городских родственников и друзей устраиваются по старой памяти в престольные праздники. Наблюдения показывают, что в сельской местности престольные праздники справляются как людьми, верующими в бога, так и неверующими. Причем из всех так или иначе участвующих в религиозных празднествах лишь некоторые старики знают, к чему сводится смысл праздника или же кто тот святой, которому посвящен престол. Очень мало находится в деревне людей, которые соблюдали бы церковные посты, хотя традиция постов, как и традиция престолов, укреплялась на Руси веками. Редко кто раньше решался публично ее игнорировать. Но и традиция оказалась здесь бессильной: не постятся люди. Ведь только силой можно заставить человека делать то, во что он не верит и что, следовательно, кажется ему нелепым.

Посты без глубокой веры невозможны. А вот престольные праздники часто великолепно живут и без нее. Основная масса присутствующих на празднике и принимающих участие в деревенском «гулянье» знает лишь название праздника. Однако эти люди хорошо усвоили, что в такой-то день из года в год бывает «престол» в своей деревне, а такого-то числа в соседней и что в дни престола положено «гулять», то есть не работать несколько дней, ходить по гостям или принимать гостей у себя дома.. День престола стал традиционным днем встреч с родственниками и друзьями из соседних деревень. Тогда же нередко приезжают из города к своим «старикам» взрослые дети. «Религиозна наша деревня — ставит вопрос газета «Московский комсомолец» номер от 8 июля 1966 года и отвечает: — Да нет же, не больше, чем город. Почему тогда на Спас или Покров вселенские загулы. А не потому ли, что праздники эти, хоть и предопределены религией, имеют еще и свой сельский колорит. Человеку свойственно радоваться результатам труда, концу работы. Ведь в субботу у нас настроение выше, чем в среду. Эта ярко выраженная сезонность плюс календарное совпадение с рождением святого и обеспечивают престолам завидную живучесть. Спас—19 августа. Месяц, когда зерновые убраны, а к картошке не прикасались, когда в каждом дворе наливаются яблоки, а на каждом огороде краснеют помидоры. Есть чем угостить, есть на что угостить. Бога не поминают разве в пьяном виде, разговоры про урожай, выручку». Характерно, что престольные праздники, по существу, утратившие свой первоначальный религиозный смысл, нередко «справляются» по традиции даже в тех населенных пунктах, где давно уже нет действующих церквей, а стало быть, и самих «престолов», которым посвящены праздники. Мы знаем в одной из областей село, где издавна справляются три престольных праздника в году. Когда-то каждый из них оправдывал свое существование: у местной церкви, помимо главного, имелось еще два боковых придела. Каждый придел был посвящен «святому», в честь которого и отмечался особый престольный праздник. Несмотря на то что боковых приделов у церковного храма давно уж нет, здесь по-прежнему ежегодно справляют все три престольных праздника. В одном из сел Люблинского района Московской области 14 июня старого стиля празднуется «Святой Ураганий». В святцах святой Ураганий не значится, и престола его имени местная церковь никогда не имела. Откуда же появился такой странный праздник. Этого никто из жителей села толком не объяснит. А оказывается, что 14 июня 1906 года в этих местах прошел сильный ураган, нанесший большой ущерб ряду селений. В честь этого события попами и был установлен в одном из пострадавших сел местный праздник «святого Урагания». Зачастую люди даже не задумываются над тем, какое же событие они отмечают. Ими руководит исключительно традиция, слепая привычка. Журнал «Советское краеведение» в № 11 и 12 за 1931 год приводил очень любопытный факт. Жители чувашского села Русские Норваши в 1931 году справляли праздник «барина» и «барыни», дни именин последних сельских помещиков. И происходило это 60 лет спустя после смерти самих виновников празднества и на четырнадцатом году Советской власти, навсегда освободившей крестьянство от помещичьей эксплуатации.

В царской России ежегодно отмечалось огромнейшее количество местных престольных праздников. Сейчас их отмечается значительно меньше, но приносимый ими вред весьма ощутим. Зачастую престольные праздники в деревнях превращаются просто в предлог для массовых пьянок, во время которых совершается наибольшее число скандалов, ссор, хулиганских поступков и даже преступлений. Бывает, что несколько дней стоит работа на полях и фермах. Это приносит огромный вред общественному хозяйству. Однако этим еще не исчерпывается весь вред привычки отмечать религиозные праздники. Хотят того участвующие в празднествах люди или нет, но они в какой-то мере помогают сознательным распространителям духовной заразы — профессиональным и добровольным божьим агитаторам, которые особо активизируют в это время свою деятельность. Церковные праздники продолжают оставаться действенным средством религиозной пропаганды, и, стало быть, вред от них не только материальный, но и идеологический. Хотя традиция религиозных праздников ныне постепенно изживает себя, надеяться на то, что они отомрут сами, не следует. Престольным праздникам не место в быту колхозной деревни. Но их нельзя просто запретить, как это пытаются делать отдельные не в меру ретивые сельские руководители, игнорирующие широкую разъяснительную работу среди населения, отмечающего престольные праздники, не может принести успеха.

Бывают случаи, когда колхозные руководители проводят через общие собрания колхозников решения об отмене празднования престольных дней, выпадающих на наиболее напряженные периоды сельскохозяйственных работ. Сообщения о таких решениях нередко появляются в областных и районных газетах. А праздники вопреки всем решениям продолжают жить. Это говорит о том, что решения отказаться от престолов, принимаемые колхозными собраниями, не всегда подготовлены предшествующей воспитательной работой, носят формальный характер и, стало быть, уже с самого начала обречены на то, чтобы остаться только решениями.

Но и там, где колхозники совершенно искренни и единодушны в своем решении положить конец престольным праздникам, сельским активистам предстоит еще очень много поработать. Нужны новые колхозные праздники, которые проводились бы по поводу окончания весенне-летних работ, в честь завершения уборки урожая и т. д. Пока они не будут повсеместно созданы и пока сельская общественность не поможет им прочно войти в быт колхозного крестьянства, до тех пор борьба о престольными днями не может быть по-настоящему успешной. Человек всегда испытывает потребность отмечать праздники и притом не только в кругу близких друзей и родственников, но и «на людях», то есть вместе со всеми жителями своего села, деревни, поселка. Сейчас, когда жизнь колхозного крестьянства становится все обеспеченнее, потребность эта тем более возрастает и должна найти удовлетворение.

О каких праздниках могла бы идти речь. В очерке «В том же районе» В. В. Овечкина известная звеньевая-пятисотница шестидесятилетняя Пслагея Ильинична Суконцева говорит, обращаясь к секретарю райкома партии Мартынову:

«— ...Может, я своей старой головой и не так чего придумала, а все же послушайте меня. Надо с этими поповскими праздниками советскими праздниками бороться.

— Клин клином вышибать!

— Ага! Надо в каждом колхозе свой колхозный -праздник людям дать! Вот, окажем, наш колхоз называется именем товарища Буденного. А в Сорокине—колхоз Чапаева. Еще где-то у нас в районе, слыхала, есть колхоз имени Валерия Чкалова. Эти люди известные старому и малому, знаменитые люди! Посмотреть бы по святцам: когда там Симеона, Василия. Не будем решать, насколько удачно предложила старуха Суконцева отмечать дни рождения тех, чьим именем назван колхоз.  Но в главном  она  безусловно права. Новые сельские праздники призваны пропагандировать любовь к земле, к колхозному труду, которая должна воспитываться в человеке с детских лет— и в семье, и в коллективе. Правильно говорится в одной из газетных статей о том, что зароненную в сердце человека искру этой любви может раздуть такое, например, событие, как «празднование 30-летнего юбилея доярки. И не помпа здесь нужна, не суета и крики на всю область, нет. Собрание в правлении, «молния», портрет на стене и рюмка красненького вечером: помнят люди». Теплое, сердечное слово о труженике, внимание к нему—-это очень много в деле создания новых ритуалов. Красота и радость созидательного труда должны ощущаться каждым человеком, тем более только вступающим в самостоятельную жизнь. И работа по воспитанию такого уважительного отношения к сельскому труду проводится не на голом месте. Традиции уже есть. Но о многих из них надо вспомнить, многие надо воскресить.  Волкова, автор интересной статьи «Психологический барьер» о проблемах современной деревни, напечатанной в начале» июля 1966 года газетой «Московский комсомолец», хорошо говорит об этом: «Сельский труд тяжек, природа, будто чувствуя это, дала ему для компенсации горсть украшений: раннее утро, песнь жаворонка, туман над речкой. Человек постарался перенести красоту и в сам процесс труда, обставить ритуалом некоторые виды работ. Издавна выходят на косовицу, как на праздник. Не только приволье луга вызвало желание принаряживаться.  Здесь действовал и древний психологический расчет». Работа нелегкая, но приподнятость настроения способствует восстановлению сил, снижению тяжести. «Потом шутки, песни приобщали к обществу — вроде гости за одним столом. В этой древней традиции много привлекательного. Но она умирает. Если где и живет, то стихийно, а сознательно почти не поддерживается. Выйдут пенсионерки в белых платочках — вот и весь ритуал. Но почему мы должны от него отказаться. Потому, что машины заменили косарей. Чепуха. Все равно на лугу десятки людей — подвозят, трамбуют, подают, правят стога». В статье приводятся интересные факты о проведении ежегодных сентябрьских соревнований механизаторов в Эстонии на приз «Золотой плуг» и в Саратовской области на звание «Мастер — золотые руки». Программа этих соревнований сложна, интересна. Они собирают много народу и, естественно, превращаются в сельский праздник, в своеобразную выставку передового опыта. Упреком комсомольским, профсоюзным организациям, культработникам центральной, столичной области выглядит отсутствие там такой постоянной традиции. Правда, кое-где проводятся, пишет автор статьи, дни «русской березки», «золотого колоса», «животновода», но плохо то, что они, как правило, не приурочены к определенному дню, а без этого праздник не праздник. Очевидно, стоит прислушаться к предложению газеты «что-то предпринять в государственном масштабе. Учредить, скажем, «Праздник урожая». Притом с интересным ритуалом, учитывающим эстетику крестьянского труда. Поработать и писателям, и этнографам, и земледельцам, чтобы получилось настоящее народное действо. Вспомним хотя бы морские празднества Нептуна, ночи Ивана Купалы. Красивое, запоминающееся зрелище!..» В общем-то, какие праздники вместо престолов будут праздновать колхозники, вероятно, решать им самим. Многое здесь будет зависеть от местных природных условий, от направления развития сельскохозяйственного производства в районе, от местных традиций. Уже сейчас многие колхозы отмечают, например, годовщину своего образования. Безусловно, возможно создать хороший, сильный по своему мировоззренческому, этическому и эстетическому воздействию и одновременно дешевый, простой, доступный даже самому маленькому колхозу обряд. Вполне можно обойтись местными средствами, хотя на первых порах могут оказать помощь и городские шефы. Остановимся поподробнее на одном из возможных праздников. Убран с полей урожай... Много сил и старания вложили в него хлеборобы. Много пришлось пережить и

поволноваться, прежде чем на столе появился свежий, пышный, духовитый каравай из муки нового урожая. Свалилась с плеч самая большая забота. Позади многие дни радостного, но и нелегкого труда, А теперь можно и отдохнуть. Сразу же по окончании уборки отмечается «Праздник урожая». Уже накоплены некоторые хорошие традиции его проведения. Героем праздника всюду становится огромный каравай на красиво расшитом полотенце. Это наглядный итог труда крестьянина. На каравае обычно обозначается, сколько зёрна продал колхоз государству. Во время праздника каравай торжественно водворяют на самое видное и почетное место.

«Праздник урожая» — это праздник прежде всего  тех тружеников, которые отличились на его уборке, Лучшим хлеборобам вручают премии, вымпелы, повязывают ленты почета, на их головы торжественно возлагают венки из цветов и колосьев. Сам «уважаемый товарищ Урожай», светловолосый, дородный красавец с большими пшеничными усами, чествует героев-хлеборобов. «Слава рукам, вырастившим хлеб!..» Под аркой с лозунгом проходят к месту гулянья трудовые люди, сменившие свои пропыленные, пропотелые будничные одежды на праздничные, выходные костюмы. Прямо под открытым небом или в специальных павильонах организуются выставки продукции сельского хозяйства: в окружении  тяжелых  золотистых   снопов красуются зеленые огурцы, свежие сочные помидоры, спелые арбузы и дыни, тугие кочаны капусты и другие  дары земли. А рядом цифры, рассказывающие, сколько собрано той или иной культуры, имена хлеборобов и полеводов, К «Празднику урожая» нередко приурочивается такое большое в жизни колхоза или совхоза событие, как посвящение в хлеборобы молодых людей, решивших навсегда связать с землей свою судьбу. Проходит оно очень торжественно и имеет огромное воспитательное значение. Старые хлеборобы рассказывают о своей самой древней и самой почетной профессии на земле, говорят о великой чести быть принятым в ряды земледельцев. Юношей и девушек приглашают на сцену, где им повязываются ритуальные ленты с надписью: «Посвящается в земледельцы». Кое-где героям дня преподносят ларец с колхозной землей, самым главным богатством. Они дают торжественное обещание стать хорошими тружениками, чтить славные традиции, хлеборобов. «Праздник урожая» проводится сейчас в масштабах района, области, края и даже республики. Это очень хорошо. Но организаторам его, в том числе и культработникам, не нужно забывать, что в первую-то очередь это все же праздник местный, праздник колхоза, совхоза, села. Проводить его предстоит самим колхозникам. Поэтому ритуал праздника пе должен быть сложным и громоздким, чтобы пе отнимать у людей массу времени. Проведение торжества не должно влетать в копеечку колхозу. Деньгами и пышностью, говорят в народе, никого не удивить. Естественное всегда жизнеспособнее и полезнее надуманного. Следует предостеречь и от некоторых других ошибок. Так, в одном из . сел должен был проводиться «Праздник последнего снопа». Методисты областного Дома народного творчества, работники районного Дома культуры и отдела культуры уделили много времени и внимания его подготовке. Но вышло. непредвиденное: уборка была закончена раньше дня, на который назначили торжество. Не откладывая дола в долгий ящик, механизаторы решили сами пронести парад техники. Десятки машин, участвовавших в уборке, нагруженные зерном, украшенные знаменами и транспарантами, п день окончания уборки появились на улицах если, Лучшие труженики возглавляли эту колонну. Па передней машине — украшенный лентами последний сноп. Принимать этот своеобразный парад вышли псе жители, вышитых полотенцах — хлеб-соль. Все было очень просто и торжественно. Спросят: в чем же тут ошибка. Ошибка произошла позже. Состоялся спустя несколько дней после за першения уборки и «запланированный» праздник. Па поле скашивалась специально оставленная полоска, срезался последний сноп... Принимали участие в ритуале и участники самодеятельности. Затем, уже в селе, был митинг со многими речами, вручением грамот, подарков и т. п. Было красиво, пожалуй, даже пышно, но мало естественно, нудно, неинтересно. Все вспоминали импровизированный «парад техники», шедшей прямо с полей. Нужно ли было проводить этот второй праздник. Видимо, едва ли. Организаторы его не сумели «перестроиться», сориентироваться, использовать новую ситуацию, подсказанную самой жизнью. Мы не собираемся давать здесь какие-то готовые и пригодные для всех случаев образцы праздничной обрядности. Это и невозможно, и не входит в нашу задачу. Однако вот что хотелось бы подчеркнуть особо. Много мы порастеряли праздничных обрядовых традиций, много позабыли хороших народных обычаев. Поэтому, прежде чем приступать сейчас к созданию новых обрядов и традиций, нужно в первую очередь позаботиться о воскрешении незаслуженно забытых образцов старого обрядового народного творчества. Нам есть что вспомнить, есть что извлечь из сокровищницы народного творчества, есть, следовательно, та надежная основа, на которой можно строить новое. Разве не место в нашем новом сельском особенно быту, например, такому старому обычаю, о котором вспомнил и написал в «Правде» известный поэт и прозаик Василий Субботин. «У нас, в наших местах — в Сибири и на Урале, — был один обычай: вроде игры. Как раз посреди деревни вкапывался такой столб. Гладкий и длинный. Это на пасху делалось обычно. На вербной неделе, перед пасхой. Не знаю, сколько метров он, столб этот, сто не сто, но очень высокий... Деревенские девушки, пока этот столб еще не вкопан, привязывают вышитые ими платки... Иногда в них завязывали еще сладости и орехи. Устанавливали этот столб, а лучше сказать — шест, на поляне, где-нибудь среди улицы. Это старый обычай. Я — сейчас будто — вижу из своей избы этот гладкий, свежеобструганный столб. С платками на рее, он выглядел всегда, как мачта. Будто к нам, в тихую, в  заснеженную деревеньку нашу входил корабль... Мы, малыши, рано-рано, едва только рассветает, вскакивали с печи и, продышав окно, смотрели, стоит ли уже он, этот белый столб, Мы тоже по нему взбирались, но только в мыслях. Ведь и из взрослых, из больших ребят редко кто отваживался лезть вверх — по обледенелому, скользкому столбу... Но всегда находился в деревне парень, который... добирался до самого верха, отвязывал и забирал себе девичьи подарки. Он-то и считался первым парнем на деревне. В одном уральском приисковом поселке... все их подарки— платки доставал из года в год один и тот же парень... Небольшого роста. Сын старателя. Золотишника. Он потом и поставил флаг над берлинским рейхстагом. А звали его Степан Неустроев»... « Разве не может этот обычай войти в ритуал праздника...

А сколько еще обрядов и обычаев могли бы мы припомнить для новых наших сельских праздников! Только внимательно присматриваясь к тому новому, что рождается в жизни, и творчески сочетая это новое с критически воспринятым наследием прошлого, можно выработать великолепные обряды для новых колхозных праздников и тем самым решить одну из важных проблем культурного строительства на селе. Не надо превращать любой праздник, в том числе и трудовой, в расширенное и театрализованное собрание. Веришь, читая описание иного праздника, в то, что он прошел тепло, торжественно, но думаешь при этом: «Все-таки чего-то не хватает». Все может пройти хорошо, тепло и приветствие пионеров, и массовое исполнение «Песни о земле», и концерт самодеятельности. Но ведь настоящий ритуал не должен ограничиваться только речами и прослушиванием концерта. Если после этого люди разошлись по своим избам, можно ли считать, что все сделано. Конечно, цели своей торжественное собрание достигло: например, посвящаемым в хлеборобы было принято внимание товарищей, обязывающее ко многому, все колхозники ощутили чувство гордости за свой труд. Все это так. Дело полезное, и пропагандировать его нужно. Но обряд ли это в полном смысле слова. Думается, что пет. «Если говорить откровенно, большинство из ритуалов и праздников... еще далеки от совершенства... Как украсить клуб, постелить дорожки, пригласить депутатов местных Советов и сказать речь — вот к чему в сущности сводятся все обряды...  Где... сценарии обрядов и действ, в которых ощущалась бы рука профессионала и мастера. Не будет у праздника живой души, пока не родилась его драматургия, сценарий, пока высокий идейный смысл обряда, праздника, народного торжества не обрел ясной и законченной художественной формы...» Это выдержка из напечатанной в свое время в «Известиях» статьи В. Сухаревича «Праздникам нужны таланты». И прежде всего организаторские и авторские — хочется подчеркнуть. Если сценарий ритуала талантлив и может быть закваской для массового празднества, полно и ярко раскроются и исполнительские таланты. Непосредственностью, импровизационным началом, искренним, естественным весельем будет отмечен праздник. Тогда, может быть, и родится в полном смысле слова обрядовое действо, родится обряд. А стремление к такому проведению праздника есть. Заслуженный работник культуры РСФСР М. Раузен рассказал на страницах журнала «Культурно-просветительная работа» № 5 за 1966 год о том, что в Астрахани решено провести вечера, посвященные не удивляйтесь такой необычности тематики! знаменитому астраханскому арбузу, астраханскому помидору, организовать празднование «дня риса». Уже сама тематика предполагает торжество фантазии, веселья, предполагает «действа», тем более что проводить этот праздник намечается в парке, где человека в его свободный день не заставишь сидеть на любом, даже самом торжественном собрании. Здесь без веселых затей и массовых игр не обойтись. В «день риса» задумано провести и выставку кулинарии «100 блюд из риса», и «Рисовую викторину», и выступление агитбригады «Рисовая метелка» с сатирической программой, и многое другое. Выбор героем дня Арбуза, Помидора, Риса просто обязывает к разработке веселых сценариев с   какими-то аллегорическими шествиями, карнавальными затеями. И вместе с тем, сколько полезных сведений можно получить на подобных праздниках! Разумеется, трудно предсказывать, как они пройдут, привьются ли, но хорошо, что проявлены интересная инициатива, творческий подход к проблеме организации новых трудовых праздников, В журналах, освещающих вопросы культработы, рассказывалось и о том, как отмечается в ряде мест новый всесоюзный праздник —День рыбака. Интересен опыт рижских профсоюзных культпросветработников, сделавших в 1965 году центром этого праздника городской парк. Здесь звучали песни о Балтике, рыбаках, проходили встречи со знатными рыбаками, демонстрировались рыболовецкие снасти, работал кинолекторий, но главное внимание было обращено на массовые игровые действия. Это и своеобразный морокой КВН, и концерт, и шествие морского бога Нептуна со свитой, и праздник на воде. Иллюминированные суда, огненные эффекты пиротехники — всем этим был очень украшен праздник. В большое затейное поле превратилась вся набережная. В других местах в связи с Днем рыбака проводились конкурсы на лучшие девиз и эмблему праздника, на самое вкусное блюдо, на знание пословиц о рыбе, рыбаках, море, реке, на лучшего рыболова дня, на разгадывание кроссвордов, шарад и задач по теме праздника, состязание на самый веселый и неправдоподобный рассказ о ловле рыбы. Было, конечно, и торжественное вручение призов и наград, но оно не отяжелило праздника, не подменило собой народного веселья. Церковь, как уже говорилось, приложила немало стараний, чтобы вытравить из народного быта праздники и обряды, родившиеся без ее санкции и благословения, праздники, славящие красоту жизни. Еще предстоит вернуть народу ряд присвоенных религией обычаев, предварительно стряхнув прицепившуюся к ним церковную мишуру, наполнив их отвечающим духу времени содержанием. Как хорошо, что народ наш не пошел на поводу у тех горетеоретиков, которые в первые послереволюционные годы пытались представить обычай новогодней елки чуть ли не потаканием церковникам! В Россию обычай елки был завезен Петром  из Западной Европы вместе с некоторыми другими нововведениями. 15 декабря 1699 года им был издан указ, который гласил: «Считать Новый год не с первого сентября, а с первого января сего 1700 года». И в том же указе повелевалось: «А в знак того доброго начинания и нового столетнего века в веселили друг друга поздравлять с Новым годом. По большим и проезжим знатным улицам... перед воротами учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых, еловых и можжевельника»... Украшение елки — очень древний языческий обычай, он намного старше христианства. Христианство не отвергло этот прочно вросший в быт праздник, оно использовало его. Календарно древнегерманский праздник елки он справлялся зимой, в период зимнего солнце поворота совпадал с мифическим «рождеством Христовым», и поэтому церковь постаралась придать ему «рождественский» смысл. Ряд веков украшенная елка была а в странах, где христианство поддерживается властью капитала, и сейчас остается частью одного из самых важных христианских праздников — рождества Христова. У нас елка не связывается в сознании людей с какими-либо христианскими и дохристианскими верованиями. Сегодняшняя советская молодежь даже не подозревает, что когда-то елка была рождественской, а не новогодней. Праздник елки стал одним из самых любимых праздников нашего народа.

Успешный опыт сохранения обычая елки — нашего новогоднего праздника — позволяет надеяться, что мы спасем и многие другие ценные народные праздники-обычаи из числа присвоенных церковью. В последние годы во многих местах нашей страны делаются попытки восстановить в первозданной красоте и свежести, но, конечно, с учетом времени, в которое мы живем, праздник в честь русской зимы, существовавший у наших славянских предков задолго до введения христианства на Руси. Еще в незапамятные времена люди заметили, что примерно с конца марта зима начинает сдавать свои позиции. Возвращаются из далеких краев птицы. Становятся длиннее дни. Природа пробуждается от зимнего сна. Эти изменения в природе наши языческие предки — славяне связывали с победой бога солнца Ярилы над силами холода и тьмы. В честь победы света над тьмой каждую весну народ праздновал масленицу. Пеклись блины — «хлебные солнца». Люди ликовали и веселились, радуясь возвращению весны. Христианская церковь, сколько ни билась, не сломила народной традиции. Она вынуждена была приспосабливаться к обычаю. Так, масленица оказалась «пристегнутой» к началу великого поста и превращена в «преддверие покаяния, предпразднество воздержания, светлое предпутие поста». Однако хотя и по церковному календарю, но народ продолжал праздновать свою шумную «широкую масленицу», светлый, радостный праздник возвращения теплого солнца, возрождения природы. Именно эту народную сущность масленицы мы и должны положить в основу нашего нового зимнего праздника.

Не может быть двух мнений о том, чествовать или нет русскую зиму. Хорошую старинную традицию забывать не следует.

Предстоит еще решить, какого рода зимний праздник мы будем отмечать: просто день или неделю зимы или же проводы русской зимы и встречу весны. Пока еще и не предпринималось серьезных попыток внести в вопрос ясность. Поэтому и устраивают где «Праздник проводов зимы», а где просто «Праздник русской зимы».

Проводы зимы во многих городах и селах происходят в марте. Однако нередко зимние праздники приурочиваются к религиозной масленице сырной седмице, которая не имеет своего постоянного календарного места. Подобные оглядки на религиозный календарь едва ли допустимы. Кроме того, будучи приуроченным к поповской масленице, праздник утрачивает часто свой зимний характер когда масленица поздняя или приходится на время, когда рано еще говорить о проводах зимы. Не нужно забывать, что церковь превратила непереходящий древнеславянский праздник проводов зимы и встречи весны в праздник «скользящий», и в раз-

личные годы смещение дат праздника доходит до 35 дней. Видимо, правильнее всего проводить зимние празднества в дни весеннего равноденствия — в марте. В средней полосе это время во всех отношениях самое удобное для прощания с зимой. Для южных областей, куда весна приходит раньше, нужно избрать более ранние сроки проводов зимы, не дожидаясь конца марта, когда уже нечего провожать. Одно, во всяком случае, несомненно: праздник должен всюду иметь строго определенную, постоянную календарную дату, а не подлаживаться всякий раз под религиозную масленицу. Часто человек и понятия не имеет о том, что по православному церковному календарю наступает масленица, но увидев в витринах ресторанов и столовых радушные приглашения на русские блины, он сразу же догадывается, в чем дело. Такие приглашения в начале марта 1965 года можно было видеть на московских ресторанах. Почему русские блины предлагаются непременно в преддверии кочующего по календарю великого поста. В Петрозаводске праздники проводов зимы проходят с 1959 года и, как утверждают местные товарищи, стали традицией. Но так ли это. Действительно, праздники устраиваются ежегодно. В их подготовке принимают активное участие комсомольские, профсоюзные организации, коллективы физкультуры, ДОСААФ под руководством партийной организации и Советов депутатов трудящихся. И все же говорить о традиционности пока что, видимо, рановато. И вот почему. В 1959 году «Праздник проводов зимы» проводился 29 марта в общегородском масштабе. В 1961 и 1962 годах праздники проходили только в Парке культуры и отдыха, причем в 1962 году он отмечался 23 февраля. В 1963 году праздник вновь выносится на улицы и площади. И опять новая дата. А праздник, который бывает неизвестно когда, не может рассчитывать на прочное место в жизни: человек не готов к нему ни психологически, ни материально. Порой у организаторов праздника не хватает творческой выдумки и изобретательности, недостает знания русских обычаев, без чего немыслимо успешное проведение праздника. Но хуже всего, когда люди не считают нужным даже задуматься над тем, а что же это все-таки за праздник, который им предстоит подготовить и провести. В феврале 1963 года на катке одного очень уважаемого в нашей стране московского высшего учебного заведения проводился «Праздник русской зимы», и на нем, как это ни парадоксально и ни грустно, не звучали русские мелодии, русские песни. О зимней тематике не приходится уж и говорить. Весь вечер из репродукторов стадиона на присутствующих обрушивались звуки западных ритмических танцев, лилась нерусская речь.

Устроители праздника пе дали себе труда вдуматься в его смысл, не уловили его подлинно национального духа, колорита. Поэтому он ничем не отличался от заурядных спортивных соревнований, разве что конькобежцы «подкреплялись» холодными блинами. Праздники проводов зимы довольно часто завершаются сжиганием на костре чучел, олицетворяющих какие-либо пороки или ненавистные людям явления. Но в некоторых местах стали сжигать чучела Зимы. Это, пожалуй, ни к чему. Ведь русские люди с радостью встречают приход зимы, и у них нет никаких оснований так бесцеремонно и жестоко обходиться с ней напоследок. Люди не «избавляются» от Матушки-Зимы, а с почестями провожают ее на недолгий отдых. Праздник только еще формируется, ритуал его еще нё отстоялся. Готовых сценариев, которые можно было бы рекомендовать как абсолютно законченные и бесспорные, пока что нет. Перед работниками культурно-просветительных учреждений открывается широкое поле деятельности: «твори, выдумывай, пробуй»! Вот как проходили, например, проводы зимы в Льгове Курской области в конце февраля 1965 года. За несколько дней до «Праздника русской зимы» и накануне его местная газета дала объявление о нем, рассказала о программе торжества. ,  Участников праздника ждали: интермедия «Зимняя сказка», прибытие санного поезда с Русской Зимой; катание на тройках и конкурс на лучшую тройку; конкурс на лучший маскарадный костюм; конкурс на лучшего плясуна, гармониста; выступления коллективов художественной самодеятельности, бал «Зимняя фантазия», факельное шествие, фейерверк... И, конечно, всем предстояло отведать традиционных блинов. Текст объявления неоднократно передавался по радио. Накануне город был уже готов к встрече праздника и приему гостей. Яркие ленты и транспаранты, гирлянды из еловых веток, сказочный городок на центральной площади... Ларьки-теремки образовали торговый, или «аппетитный», ряд. Специально выстроенная эстрада готова принять участников художественной самодеятельности. Утром в день праздника на красиво украшенных тройках по улицам проезжают гонцы. Они приглашают всех жителей города поспешить на праздничное гулянье.

Постепенно центральная площадь заполняется народом. На тройках с бубенцами из дальних и ближних сел приехали на праздник гости — передовики колхозного производства, самодеятельные сельские артисты. Много ряженых. Всюду мелькают старинные русские сарафаны, яркие шали, полушалки и схожие с русскими лугами, всегда модные цветастые платки. Всем нашлось занятие по душе: одни катаются с горок, другие поют и пляшут, третьи «уминают» блины. Но вот подкатывает нарядная тройка. В санях, убранных яркими домоткаными курскими коврами,— глашатай в старинных русских одеждах с большим свитком в руках. Он читает «указ о празднике», подписанный самой Зимой. Праздник открыт. Поезд из нескольких саней — с Русской Зимой, Дедом Морозом, Снегурочкой и скоморохами. Нет только Медведя — он спит в «берлоге». Но Дед Мороз не может допустить, чтобы кто-то спал на празднике, а тем более непременный участник русских народных гуляний — Медведь. Он будит косолапого лентяя: «Не место среди нас лежебокам!» Делать нечего — Медведь принимается потешать народ.

Источник: "О новых и старых обрядах" (А. Филатов)
 


Реклама: Рекомендуем http://tasani.ru/kokocovoe-maclo на сайте tasani.ru
 

Реклама




 
Популярные статьи

 


.