Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО. Продолжение
Может быть, следует прислушаться к словам такого зоркого писателя, знатока человеческой души, как В. В. Вересаев мы не случайно вспоминаем о нем в этой книжке: «Что еще. Должны быть девушки с зелеными ветками, в белых одеждах  символ слиянно-цветной, все-цветной жизни на фоне черного траурного крепа смерти. Может быть, и курения нужны, — нечего смущаться тем, что их до сих пор употребляли в храмах самых разнообразных религий: именно эта упорная всеобщность употребления указывает, что и запахи могут играть роль в вызывании определенных настроений. Цветы, конечно, и, конечно, цветы без запаха: обонятельные ассоциации — наиболее прочные, можно ладан или какое другое курение прочно ассоциировать с представлением о смерти, но совсем не нужно, чтобы о смерти нам напоминали ландыши или розы. И нужно, это уже обязательно нужно, — чтобы было известное драматическое «действо» типа древнеэл* линской трагедии, с перекличкою полухоров, с монологами корифеев. И все это должно быть гениально просто, очень легко для исполнения... Из пассивного наблюдателя присутствующий на похоронах должен стать активным их участником». Многие вопросы предстоит еще продумать и решить, Так, необходимо на всех городских кладбищах построить специально оборудованные помещения для проведения там гражданских панихид. Что нередко получается сейчас. Для отправления религиозных обрядов на кладбище имеется часовня или церквушка, а совершить гражданскую панихиду в плохую погоду или когда рядом хоронят другого человека негде. Настало время решить этот вопрос: построить соответствующие помещения там, где их еще нет, а там, где они построены, использовать их, что далеко не всегда делается. Журнал «Наука и религия» писал о том, что москвичи и не знают о новых ритуальных залах на десяти ! московских кладбищах, так как залы эти... находятся на замке и практически не функционируют. На тех же кладбищах, где вообще нет культовых зданий, вновь построенные помещения пусть они имеют несколько траурных залов не должны быть закрыты и для верующих граждан. Ведя борьбу с религиозной идеологией и обрядностью, ни в коем случае нельзя ущемлять интересы верующих. Если гражданская панихида будет проходить торжественнее, чем религиозная, число похорон по религиозному обряду, несомненно, будет сокращаться. Еще один наболевший, вопрос. Проводить человека в последний путь дело не простое. Сколько забот сразу же сваливается на убитых горем родных и близких умершего! Все нужно предусмотреть, все продумать. Там, где общественность устранилась от этого дела, иным родственникам нередко волей-неволей приходится обращаться к услугам служителей культа и наизусть знающим весь похоронный ритуал богомолкам, которые, можно сказать, специализируются на похоронах. И напротив, церковникам, как правило, нечего делать там, где общественные организации совместно с администрацией предприятия, учреждения, не ограничиваясь выделением автомашины и сбором денег на венок, взяли на себя основную заботу по организации похорон работника коллектива.

А хлопот много. Нужно вывесить некролог с портретом умершего и дать траурное сообщение в многотиражке, заказать гроб и венки лучше, конечно, из цветов и хвои, чем бумажные, обеспечить транспорт, декорировать помещение, где будет происходить гражданская панихида, заказать оркестр, разработать весь ход похоронной церемонии, не забыть о родственниках покойного, окружить их вниманием. При такой подготовке похороны пройдут, может быть, и скромно, но достойно. Когда же все пускается на самотек, случаются и такие казусы. Умер старый неверующий рабочий, отдавший предприятию большую часть жизни. Выделила общественность представителей для участия в похоронах и успокоилась: авось, все пойдет само собой. Но когда в день выноса гроба явились к умершему выделенные активисты, то там уже вовсю орудовал поп: кадилом махал, давал указания, советовал, утешал. Он был и главной фигурой, и хозяином положения. Представители общественности оказались в сложном и неловком положении... Потом, предводительствуемые попом, все пошли на кладбище. Поп и там завладел инициативой: произнес надгробную проповедь, позавидовал умершему, «сложившему бремя жизни с усталых плеч своих», пожалел живых, для которых не окончились еще тяготы земной жизни... И, заканчивая, обратился к присутствующим: «А теперь, уважаемые граждане, не пожелает ли кто еще сказать теплое слово об усопшем рабе божьем.» «Разрешите мне, батюшка», — попросил слова... председатель месткома. Случай, на наш взгляд, не только исключительный, но и поучительный. Ничем нельзя оправдать ту вопиющую запущенность и заброшенность, в которой пребывают многие наши, в особенности сельские кладбища. Кресты и памятники повалились, все сплошь позаросло крапивой и бурьяном, ограда упала. Это уже больше чем неуважение к памяти отцов. Это неуважение в первую очередь к самим себе и, может быть, несознательное, но все же кощунство. Вопрос о приведении в порядок кладбищ — это и вопрос воспитания человека. А стало быть, решать этот вопрос должны не только учреждения коммунального хозяйства с них, конечно, основной спрос, но и другие общественные организации, в том числе не в последнюю очередь профсоюзные учреждения. Совершенно справедливо замечает писатель Г. Ге-родник в книге «Дорогами новых традиций». «Кто бы ни был человек — посредственность или мудрец, юноша или старик, верующий или атеист, — в окружении могил он, как правило, отрешается от повседневных забот и начинает по-своему размышлять о том, что «иных уж нет, а те далече...» И вполне понятно: вокруг покоятся сотни людей, итог жизни которых уже подведен... Трудно даже примерно оценить те духовные потери, которые несет город или село, где кладбище хронически пребывает в заброшенном состоянии. Отсутствие должной заботы о мертвых, как правило, пагубно отражается на психической и моральной устойчивости живых. Кладбища-свалки, кладбища-пустыри воспитывают у людей, особенно у молодежи, склонность к социальной неряшливости, растят циников и нигилистов». В будущем, писал скульптор С. Т. Коненков, изменится само понятие «кладбище». Это будут «Парки добрых воспоминаний», приходя куда, благодарные потомки будут чтить память тех, кто отдал свою жизнь во имя счастья новых поколений. Парки, украшенные замечательными скульптурами и прекрасными деревьями, станут и местом отдыха, и гордостью своего города. Это не бесплодные мечтания, не утопия, не далекий от осуществления идеал. Такие «Парки добрых воспоминаний» уже существуют. Большой известностью пользуются, например, столичные кладбища Прибалтийских республик: Лесное и кладбище Писателей в Таллине, Братское, Яна Райниса и Лесное в Риге. Они уже давно и по праву стали предметом большой гордости и постоянной заботы всех таллинцев и рижан. Но, может быть, названные кладбища это только отдельные «образцово-показательные» островки культурного захоронения, а остальные места захоронения в Латвии и Эстонии так же, как и некоторые наши кладбища, остаются неухоженными.

Нет, латышей и эстонцев не упрекнешь в забвения памяти умерших, в неуважительном, нерадивом отношении к местам их вечного покоя. Все кладбища благоустроены и содержатся в образцовом порядке. И, наконец, вот еще о чем приходится говорить. До недавнего времени мы только осуждали тех людей верующих и неверующих, которые в дни церковного поминовения направлялись па кладбище почтить память близких. Но нужно в конце концов понять, что отдать дань памяти умершим не какая-то прихоть или налагаемая на человека верой обязанность, а глубокая внутренняя потребность всякого мало-мальски культурного человека. Когда дело касается известных всему миру или стране людей, выдающихся общественных и государственных деятелей, прославленных композиторов, художников, ученых, писателей, эта истина принимается как нечто само собой разумеющееся. Память их чтится всенародно. А почему бы разумеется, в более скромных масштабах, но все же каким-то коллективом, «обществом» нам, стране, где люди труда пользуются при жизни таким огромным почетом, не отмечать в определенные дни память всех простых честных тружеников. В Латвии и Эстонии начиная с 1958 года ежегодно в летнее время проводятся гражданские дни поминовения, которые уже получили почти всеобщее признание. Почему бы и в других республиках не попытаться конечно, с учетом национальных особенностей закрепить традицией нечто подобное. Православная церковь установила несколько поминальных дней в году и внесла их в святцы. Наиболее значительными и распространенными до сегодняшнего времени являются следующие поминальные дни: родительская суббота в середине февраля по старому стилю, радуница или радоница во вторник на послепасхальной неделе, троицкая суббота последняя суббота перед троицей, Дмитриевская суббота в конце октября . У нас же потребность человека помянуть своих умерших родителей — и причем не наедине с собой, а вместе с другими людьми — как-то еще недостаточно учитывается. Ходят люди порознь друг от друга на кладбище, а так, чтобы   всем   вместе   помянуть  умерших, этого у нас по сути дела нет. Нет каких-то общих для всех поминальных дней, а поскольку потребность в них существует, она частично удовлетворяется в дни церковного, поминовения. А будь такой день, глядя на других, сходили бы поклониться дорогим могилам даже те, кто сейчас забывает это делать. Думается, что назрела необходимость в учреждении и ежегодном проведении Дня памяти умерших. Уже имеется известный опыт и хорошая основа, на которую, в этом деле можно опереться. Мы имеем в виду складывающуюся повсюду традицию чествования павших героев, с которой, наверное, было бы разумно соединить и общее поминовение всех умерших. После войны, отдавая душевный долг погибшим за Родину солдатам, благодарные люди зажгли на их могилах вечный огонь. Он горит в Ленинграде и Волгограде, в Киеве и Одессе. Он символ вечной памяти о солдатах Свободы, знак преклонения перед их высокими воинскими подвигами, постоянное напоминание о необходимости бороться за жизнь на земле. И всегда — зимой и летом — приходят сюда люди. Им бесконечно дороги эти священные могилы. С волнением слушает молодежь рассказы старых ветеранов о подвиге народа. У могил героев детям повязывают красные пионерские галстуки. Здесь дают клятву в беззаветной преданности Родине молодые воины. И не рвется живая нить, связывающая наших современников сих героическими предшественниками. Свято хранят память о своих героях ленинградцы. На их примере могли бы поучиться жители многих советских городов и сел, по которым прошла война. Есть в Ленинграде знаменитое Пискаревское мемориальное кладбище. «Здесь лежат ленинградцы» — начертано на гранитных плитах. Ежегодно в День Победы там совершается церемония возложения на братские могилы венков и цветов от общественных организаций города-героя. Задолго до начала церемонии приходят вспомнить о защитниках города и о жертвах блокады десятки тысяч трудящихся. А в это время, окруженное боевыми дивизионными знаменами, под которыми сражались те, кто отстаивал Ленинград, в открытой военной машине по всему городу торжественно движется трижды орденоносное знамя города Ленина. Знамена будут склонены на кладбище у ног статуи Матери-Родины. Проводятся дни памяти умерших и на других кладбищах Ленинграда и области. Так, память павших в 1941 — 1943 годах ленинградцев отмечается на Серафи-мовском кладбище. В один из январских дней 1965 года траурные мелодии и партийный гимн «Интернационал» звучали на Преображенском кладбище. Там состоялся общегородской торжественно-траурный митинг, посвященный памяти жертв Девятого января и шестидесятилетию первой русской революции. Воздавая должное подвигам героев войны, люди устанавливают в клубах и домах культуры памятные доски с их именами. Но и на них не перечислить всех, кто погиб на войне._И вот на стене одного из московских домов 9 мая 1965 года появился простой тетрадный лист, на котором было выведено от руки: «В этот дом не вер-. нулись...» И прохожие с волнением читали имена солдат, не доживших до Дня Победы.

В канун 20-летия Дня Победы возникла и продолжает развиваться славная традиция: походы по местам боевой славы. Молодежь, особенно активно участвующая в этих походах, знакомится с боевой историей родных мест, узнает о славных подвигах, оставшихся неизвестными, воскрешает для истории имена павших героев. Без проведения такой работы было бы бессмысленно говорить о ритуале чествования памяти павших героев. Значение этого глубоко патриотического движения переоценить невозможно. «Следопыты» многое сделали для изучения того, как оберегается и передается новым поколениям память о павших. И, надо сказать, далеко не везде дело обстоит благополучно. Хочется обратить в этом смысле внимание на грустные факты, приведенные в статье О. Калннцева «Истра, земля подмосковная» газета «Московский комсомолец» за 8 июля 1966 года. Автор ее вместе с группой молодых московских архитекторов отправился в звездный поход по местам боев, которые велись на земле Истринского района в годы Отечественной войны. И оказалось, что не везде чтят память о погибших, А во многих местах, где за могилами ухаживают, все портят по шаблону выполненные памятники. Вот несколько выдержек из статьи: «Памятник у окраины села. Место открытое, привольное. Далеко видно вокруг. Свежепокрашенная металлическая ограда, хорошо ухоженный могильный холм. Стандартный обелиск — на каменном постаменте сваренный из листового железа конус и металлическая звезда. На доске надпись от руки, не слишком изящно выполненная: «Здесь захоронены погибшие воины дивизии народного ополчения Ленинградского района города Москвы». Ни фамилий, ни дат, ни даже количества погибших нет. И все же жители... молодцы, могила хорошо ухожена. Растут красивые цветы, у подножия обелиска охапки свежесорванных полевых цветов, венки, все чисто, прибрано». Другое село. «Карта гласит, что здесь одна из самых больших братских могил на территории. Истринского района — похоронено 500 человек. Могила удалена от села, лежит среди высокой густой травы, и даже маленькой тропинки к ней нет. Не первой свежести деревянная ограда, сорванная калитка. Вновь трафаретный памятник — склонивший голову солдат. И надпись: «Героям, павшим в боях за Родину. 1941—1945 гг.». Кто, когда именно, сколько —ничего «е известно». И в третьем селе «картина была печальная: облезшая женская фигура, засохшие цветы и никакой надписи. Вне ограды еще две могилы, кто в них лежит — неизвестно. И прямо тут же, у самой ограды, спортивная площадка: баскетбольный щит, столбы для волейбольной сетки, футбольные ворота. И наверное, в разгар игры мяч залетает за ограду, попадает в памятник». Конечно, о многом надо задуматься, многое пересмотреть. И молодые архитекторы, участники похода, стали обсуждать у костра, каким должен быть памятник павшим героям, чтобы, вернувшись в Москву, начать работу над эскизами монументов. Думается, что высказанные ими соображения могут заинтересовать всех: «Уныние навевают шаблонные, безликие солдаты и скорбящие женщины. И, наверное, ограды вокруг памятников не так уж обязательны. Памятник должен быть доступным, простым и выразительным. Может быть, это будет просто доска, стена или куб с именами героев, может быть, фигура павшего солдата, а может быть, на памятнике будет изображено боевое оружие наших отцов. Стоит же на Украине памятник — избитый пулями партизанский пулемет на простом кирпичном постаменте, ^стоит в Новороссийске иссеченный осколками товарный вагон. Было бы очень хорошо восстановить как памятник всю линию обороны на подмосковной земле. Памятники героям Великой Отечественной войны должны стоять века, пусть же наши потомки не скажут, что у нас был плохой вкус»... Мы просим прощения за длинные выдержки. Но ведь газетной статье так легко затеряться, да и не до всех дойдет «Московский комсомолец». А наблюдения и мысли, выраженные в статье О. Калинцева, представляют, повторяем, общий интерес и лишний раз подтверждают актуальность и необходимость выработки новых обрядов и обычаев, которые должны носить глубоко патриотический характер. Правильно говорится в ней и о том, что памятники могут и должны быть разными. Ведь небрежность в таком деле нередко граничит не только с равнодушием к памяти павших героев, но и с невниманием к живым. В связи с этим вспоминается висевшая долгое время на окошечке регистратуры одной из московских поликлиник табличка: «И. О. В. обслуживаются вне очереди». Администрация, профсоюзные и другие общественные организации этого-учреждения, смысл работы которого — забота о людях, допустили, чтобы с инвалидами Отечественной войны, людьми, ценой своего здоровья защитившими нас, разговаривали канцелярски усеченным языком: «И. О. В.» Мелочь. Нет, не мелочь, а, если говорить прямо, невнимание, воспитывающее такое же невнимание в других!.. Установка обелисков и других скульптурно-архитектурных сооружений — далеко не единственный способ увековечить память не вернувшихся с поля боя. В Грузии и Армении память о погибших достойно хранят скромные водные источники. Путник, подошедший утолить жажду, узнает имя героя войны, в честь которого сооружен источник. Готовясь отметить славное 20-летие со дня победы над фашизмом, жители Волгограда, потерявшие в годы войны своих родных и близких, заложили у Мамаева кургана мемориальный парк. Они высадили сотни тополей, кленов, акаций. К каждому дереву любящие руки прикрепили памятную дощечку: «От отца в память сына, летчика-истребителя Александра Каверина», «От матери Жутову Володе», «Живаеву Борису — сыну и брату».,. В посадке деревьев приняли участие не только родственники, но и многие коллективы, где до войны работали павшие в боях защитники Родины.

А простой земляной курган на братской могиле или могиле солдата! Да он не хуже «бронзы миогопудья» сумеет вызвать у потомков благородную память о павших.

Глубоко волнующий материал был помещен в одном из номеров «Недели». На развороте — несколько больших фотографий. Мужские руки бережно держат солдатскую каску, наполненную землей... Торжественно-скорбно несут женщины плетеные корзины, в которых тоже земля — до краев... Земля и в ведре. Оно в руке седого человека с боевыми орденами и медалями на груди. И без комментариев ясно, что в глазах его стоят в этот момент картины далеких сражений, где сложили головы его друзья. В заботливо разрыхленную почву любовно сажают цветы... Молодые саженцы несет старая женщина — быть может, мать не вернувшегося с войны солдата. И, наконец, еще одна фотография. Она объединяет и объясняет все остальные. Огромный холм, насыпаемый людьми, цепочкой стоящими на его склоне и передающими из рук в руки ведра и корзины с землей.  «Курган бессмертия» — так назван этот разворот. Курган бессмертия, созданием которого жители города Орши достойно почтили память павших, действительно должен остаться в веках, чтобы далекие потомки наши преклонили головы перед подвигами тех, кто отстоял свободу Родины. Блестящий пример того, как можно воскресить старую традицию кто не знает о древних курганах, разбросанных по нашей земле способствуя этим воспитанию самых святых гражданских чувств — воспитанию делом, а не благими пожеланиями. По-разному можно почтить память героев... Неподалеку от станции Торфяное Ленинградской железной дороги в 1942 году геройски погиб известный теперь всей стране комиссар Зуев. Его могила расположена у самого полотна железной дороги. На ней установлен временный обелиск, вся она утопает в цветах. В молчании стоят у могилы люди. Но вот чуткая тишина нарушается шумом приближающегося поезда, и воздух вдруг разрывается протяжным напряженным гудком. Машинисты всех электровозов, пролетающих мимо могилы, гудками салютуют праху мужественного комиссара. В украинском селе Гусаровке создан свой музей боевой славы. В это село не вернулось с войны свыше 300 человек. Их портреты — на стенах музея. Здесь история не ушла в книги. Она в сердцах людей. Каждый год в определенный день проводится митинг памяти павших с отчетом о том, как эта память хранится. Сельчане расходятся к могилам. Не пышный ритуал «напоказ», а знак живой памяти дорог людям. Об интересном примере увековечения памяти достойного человека, сделавшего много доброго для людей, рассказывалось в газете «Известия». В селе Красная Поповка, Кременского района, Луганской области, умер всеми уважаемый человек, замечательный тракторист Давыд Броварь, немало сделавший для родного колхоза «Ленинский путь». Поле, на котором он работал, было названо его именем. Об этом оповещают ворота и щит, поставленные на краю поля.В селе состоялся торжественный сход. Гостей встречал оркестр, В празднично убранном клубе за столами с угощением, украшенными букетами цветов, люди вспоминали своего земляка. Но это были не просто поминки по умершему. Состоялось и чествование тех, кто создавал когда-то этот колхоз. Приветствовали живых ветеранов, о присвоении которым звания почетных граждан Красной Поповки сообщил на сходе председатель колхоза. Вспомнили тех, кого уже нет в живых. Благородной традиции было положено начало. При создании поминальных обрядов можно и нужно использовать опыт других, близких нам народов. Достойна подражания традиция, о которой говорил в своем докладе на съезде писателей РСФСР 4 марта 1965 года Леонид Соболев: «В Болгарии мне привелось быть свидетелем традиции, исполненной глубокого смысла и трогательности. Там, в начале июня, кажется, в первое воскресенье, в городах и селах производится «вечерняя поверка»:  на площадях собираются люди, где есть — выстраивается воинская часть, выносятся боевые и трудовые знамена, и доверенное лицо окликает по имени местных уроженцев, кто погиб в революцию и в боях при освобождении от фашизма. В ответ возникает старинный похоронный марш «Вы жертвою пали», и все стечение народа молча преклоняет колена — и спазма волнения сжимает горло. А в Варне в этот день катера и пароходы с делегациями выходят в море, туда, где деревянная пирамидка, поставленная на якорь, обозначает место гибели девяти героев Сопротивления, расстрелянных на борту катера за три недели до освобождения Болгарии. Колышутся на воде сотни венков; гудки и сирены смешивают свой рыдающий плач с тем же торжественно-печальным маршем, и все на палубах кораблей становятся на одно колено. И если бы могло произойти чудо — благодарная наша скорбь оживила бы героев». В каждом отдельном случае церемония чествования защитников Родины может быть естественно завершена поминовением и всех умерших близких людей. Предстоит, однако, еще решить, одновременно ли с Днем Победы или же в ближайшее к нему воскресенье проводить такое общее поминование. Но день такой, пожалуй, все же нужен. И нужен он не мертвым, а живым.

Источник: "О новых и старых обрядах" (А. Филатов)

 

 

Реклама




 
Популярные статьи

 


.