Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

Отметим и значение полотенца в обряде.

Вера человека в священное назначение плата, полотенца, рушника, плащаницы очень древняя. По сей день у некоторых народов, особенно среди славян, плат, полотенце, рушник — священный свадебный предмет, который скрепляет союз молодых, что в старину было равносильно чуть ли не церковному венчанию. Недаром у молдаван один из моментов традиционного свадебного торжества носит название лягэ нунта (повязывать свадьбу), когда родственники невесты во время свадебной «хоры» (общего   кругового танца), одаривая гостей, по обычаю,


повязывают гостям полотенца. На севере же Молдавии в некоторых селах еще можно полюбоваться красивым свадебным танцем, посвященным полотенцу. Платок и сейчас 'продолжает служить знаком будущего супружества в южных и юго-западных районах Псковщины. Здесь во время так называемых «запоин», заменивших старое сватовство,  жениха  и  невесту  связывают  общим  платком.

Думается, что полотенце может остаться в наборе обрядового реквизита, разумеется, среди тех народов, у которых это было в обычае. Например, украинские семейные обряды трудно представить без рушников: они украшают свадьбу, ими одаривают названых родителей. Украшать полотенцами стены горниц было принято в дни торжеств на Рязанщине и Смоленщине. В старину у русских на полотенце как самую дорогую святыню' принимали родившегося ребенка. С ним провожают человека в последний путь. Траурным знаком и сейчас служит полотенце, вывешенное на воротах в селениях Костромской области.

Поэтому не случайно звучит следующее напутствие молодоженам во время торжественной регистрации брака в станице Новопластунской Краснодарского края: «А знаете ли вы, дорогие молодожены, что на рушничок стать — навек друг друга знать. Стать на рушничок — значит крепким союзом связать свою жизнь». В Киеве перед получением свидетельства о браке молодые становятся на свадебный рушник, а хор исполняет свадебную песню: Ой стелися, рушииченьку, стелися, Щоб на To6i д стежинизшшлися, А ви станьте, молодята, на рушник Та зеднайте свел леш весь bik. В современной свадьбе, особенно сельской, еще встречаются старые обычаи, некогда связанные с архаичной символикой, но давно переосмысленные на современный лад. Таковы «выкуп невестиной постели», «выкуп» самой невесты, «елка» и др. Эти обычаи сопровождаются каскадом шуток и веселья, здесь много смеха и немало от традиционной карнавальное, от народной смеховой культуры, юмористическими присказками дружки или других участников свадьбы, битьем кувшина (или иной посуды). Это те традиционные элементы обряда, бытование которых поддерживается нормами общественного поведения и психологии. Именно они создают эмоциональную праздничную атмосферу своей непринужденностью, элементами гротеска и карнавально-праздничным мироощущением. Но главное - благодаря чертам традиционности, обряд приобретает неповторимый, присущий только данной местности колорит. В то же время в творческом использовании элементов старой свадебной обрядности следует обращаться к тем ее демократическим традициям, которые помогают развить художественный вкус, напоминают об этике отношений между поколениями, восстанавливают традицию уважения к старшим, помогают избавиться от пережиточных установок.

Колорит традиционности, игрового действа, в котором нет зрителей, а есть только участники, придают свадьбе не только «свадебные» элементы. В этом случае дает о себе знать (подчас подспудно, живя в глубинах сердца и сознания людей) совокупность многих черт этнической жизни народа. Они становятся явными, «узаконенными» именно в праздник, в обрядовый отрезок времени, «отпущенный» для праздника. И вот тогда свадьба не просто идет, а прямо-таки разыгрывается. Недаром и то-


перь еще в лексиконе многих народов прочно бытует выражение «играть свадьбу». А чтобы сыграть свадьбу по-настоящему, для этого случая во многих местах бережется старинный наряд («обряд» —так по сей день называют жители приокских селений эту самотканую, шитую и расшитую еще прабабушками одежду). И даже если приходится ехать на торжество в город, то и туда берут с собой традиционный «обряд».

Поддержание национальных особенностей в символах и атрибутике свадьбы помогает решить некоторые ее организационные вопросы. Например, отличительные признаки в одежде того или иного участника свадьбы дают возможность всем другим определить его роль в торжестве. Так, по жемайтскому обычаю (Литва) сват надевает нарядную шляпу, перевязанную красной лентой, украшенную пером. На свадьбе в Аукштайтии иногда посаженая мать одевается в национальный костюм и голову повязывает повойником — старинным головным убором замужней женщины. Раньше в некоторых местностях Литвы на свадьбу приглашалось несколько посаженых матерей, и, они среди других женщин выделялись тем, что прикалывали к одежде красный цветок. В современной свадьбе сохранился традиционный отличительный знак посаженой матери — красный цветок на груди, искусственный или натуральный (роза, гвоздика и т. п.) 10.

Благодаря этим особенностям, а если говорить точнее — этим этнопсихологическим особенностям, обряд функционирует и развивается. Развивается он и благодаря художественному восприятию традиционных элементов культуры с точки зрения эстетической. Отсюда берутся истоки широкого использования организаторами обрядово-праздиичных церемоний национальных костюмов и других традиционных предметов материальной культуры в качестве обрядовых атрибутов.

В г. Скопине, например, устроители ритуала заключения брака встречают гостей и ведут свадьбу одетыми в традиционный рязанский костюм в его местных, скопинских вариантах. Кто знаком со скопиискими народными костюмами, знает, как они красочны, нарядны, праздничны и своеобразны. Малый зал Дворца культуры, где проходит регистрация браков и рождений ребенка, украшен знаменитой скопинской керамикой, той самой керамикой, истоки которой — в традиционном гончарстве, широко прославившем скошшских мастеров. Вместе с общей праздничной атмосферой и всем ходом ритуала эти

элементы придают празднику свой колорит. Потому-то зарегистрировать брак во Дворце культуры Скопина стремятся  не  только  жители  самого  города,   но  и  района.

Как велико значение интерьера, всей окружающей обстановки во время проведения торжества, говорит и такой пример. В районном центре Путиле (Черновицкая обл.), по установившейся теперь традиции, свадебные процессии направляются к центральной площади, куда, можно сказать, ведут все дороги и тропинки этого маленького, расположенного в горном ущелье городка. Здесь, у Дома культуры, находится мемориал в честь погибших за освобождение родной земли. Весь мемориальный комплекс был создан народным художником Юрием Паучеком. Зеленые раскидистые каштаны, стройные рябинки, усыпанные ярко-красными гроздьями ягод, светлое резное дерево и белизна камня, пришедшие сюда нарядные люди в шитой бисером национальной одежде — все это сливается в один красочный ансамбль ".

Об отношении людей к традициям можно судить, в частности, и по конкретным исследованиям. Этнографов интересовал вопрос: чему отдается предпочтение — обычному свадебному застолью или свадьбе с традиционным (полным или частичным) ритуалом. Анкетные опросы, проведенные среди разных народов разными исследователями, выявили довольно однородную картину. Так, исследования, проведенные на Украине (П. И. Здоровега), показали, что начиная с 60-х годов здесь распространились две формы свадьбы: комсомольская и новая форма современной свадьбы, включающая торжественную регистрацию брака и лучшие традиционные элементы народной свадебной обрядности. Последний вариант — наиболее распространенный.

Специальное исследование роли обрядовой жизни в системе этноса и факторов, влияющих на состояние традиционной обрядности, было проведено в Удмуртии по программе, разработанной В. В. Пименовым. Оно показало, что обрядовые циклы, связанные с жизнью семьи, по своей актуальности и значению, придаваемому им народом, неравны. Наибольшей популярностью пользуются национальные свадебные обряды, наименее популярны — родинные. Выяснилось, что в системе ориентации «на национальное» у сельских жителей обрядовая жизнь занимает одно из первых мест. Схожие выводы по итогам эт-носоциологических исследований получены среди карел, татар, латышей, молдаван, кабардинцев, каракалпаков и других народов. Например, по итогам исследования среди сельского населения Молдавии выяснилось, что здесь две трети опрошенных молдаван отдают предпочтение свадьбе с соблюдением полного или частичного национального обряда и лишь чуть больше четверти высказались за простое застолье.

Заслуживают внимания и материалы выборочного социологического опроса  молодежи,  проведенного исследователями С. Ш. Гаджиевой и 3. А. Янковой в Дагестане. Здесь около 60% респондентов отметили, что свадьба, основанная    на   «строительном   материале»   традиционной свадьбы,   не   только   оставляет   запоминающийся след в жизни человека, но и вызывает чувство особой ответственности  за  судьбу  формирующейся  семьи.   В  связи  с этим  исследователи  считают,   что  в   будущем,   по   мере дальнейшего   совершенствования   свадебного   цикла, два типа свадеб, распространенных сейчас в Дагестане,— новые, комсомольские, и проводимые по традиционному ритуалу — должны  сближаться  и  взаимно  обогащать  друг друга.

Высокий престиж фольклорных форм культуры у народов Закавказья выявило этносоциологическое исследование   Н. Р. Малиновой:  «В развитом социалистическом обществе,— пишет    она,— сохраняется    высокий   престиж фольклорных форм культуры и народных обрядов. Однако   в  настоящее время у закавказских народов имеется тенденция к формализации традиционного обряда и совмещению   с   элементами соответствующего гражданского обряда. Синкретизм обрядовых форм, синтез традиций и инноваций — этот путь развития этносоциальных обрядов предлагает    современная    социальная   действительность. Современные национальные обряды развиваются, заимствуя друг у друга наиболее замечательные  черты,  интегрируя   их;   в результате вырабатываются общие  черты социалистической обрядовости» п. Оказывают влияние на обрядность такие факторы, как урбанизация, возраст, образование, социальное положение, смешанные и межнациональные контакты в первичном производственном коллективе. Под их влиянием идет нивелировка старых традиций. Тем не менее итоги конкретных исследований говорят о том, что среди разных народов достаточно ясно выражена потребность во включении в новую свадьбу элементов традиционной обрядности. Возрождение интереса к традиционному обряду связано также с выражением в свадебной обрядности этниадского самосознания народов. Свадьба, как и любое другое явление культуры, занимает свое автономное место и этнической структуре народа. Соответственно функционирующие в нашей жизни элементы традиционной обрядности играют определенную роль в системе ценностно-нормативных признаков этнического самосознания. Примечательно, что при общей тенденции к восстановлению в свадебном ритуале традиционных элементов возрождаются те из них, в которых заложено интернациональное ядро, которые утверждают общегуманистические идеалы и являются символами добра и красоты.

Этнографические материалы рассказывают нам, что традиционный свадебный цикл разных народов был по-настоящему праздничным, красочным, максимально разнообразным. Его сопровождали песни прощальные, величальные, застольные, лирические и шуточные. Структуру традиционной свадьбы составляли развлекательно-игровые, дидактические и устно-поэтические части, в ходе ее решались юридические и экономические вопросы, важная роль отводилась и демонстрационно-символическим атрибутам. Множество прекрасных черт концентрировала в себе, например, традиционная бурятская свадьба. Она была насыщена спортивным, устно-поэтическим и дидактическим опытом. Спортивные игры (национальная борьба, состязания в стрельбе из лука, конские бега) на свадьбе сочетались с состязаниями певцов, исполнявших исторические, бытовые, обрядовые, календарные песни, песни-загадки и отгадки. Знатоки старины состязались в знании легенд, преданий, сказаний, мифологии и генеалогии разных племен, родов, улусов. Умудренные жизненным опытом люди импровизировали юролы — благопожелания. Ценились такие состязания, как сэсэ буляалдаха (состязание умов), угэ буляалдаха (состязание в остром, метком   слове),   дуу   буляалдаха   (состязание   в   пении).

А на чеченской свадьбе в прошлом были обязательными выступления канатоходцев и клоунов. Здесь же лучшие наездники демонстрировали искусство джигитовки. Недаром слово «свадьба» (ловзар) на чеченском языке означает также «торжество», «празднество», «игры». Свадьба сопровождалась состязаниями в искусстве танца, остроумии, исполнении частушек и т. д.

Характерные черты жизни народа проявлялись и в старой туркменской свадьбе. Борьба гореш, например, говорит  о стремлении растить молодежь сильной, ловкой,


храброй; ат чапдармак (скачки) — о традиции воспитывать ловких джигитов и выращивать быстроногих коней; алтын габак атдырмак (соревнование по стрельбе) напоминает, что у туркмен ценился меткий глаз и твердая рука; багшы атдырмак (состязание на лучшее исполнение песенных сказаний) показывает любовь к музыке и песне. Эти народные традиции украшают свадебное торжество, придают ему своеобразие. Старые обычаи входят и в свадебный ритуал калмыков. Здесь во время свадебного застолья умудренные жизненным опытом люди произносят различные благопожелания для молодоженов и их родителей, поются застольные песни-импровизации старшим и почетным гостям. Юноши и девушки состязаются в красноречии, в танцах и песнях, в народных играх спортивного характера. Устраиваются и состязания домбристок.

Богата песнями, остротами, играми традиционная свадьба литовцев. Особое оживление всегда вызывает разыгрывание чисто свадебного фарса под трагикомическим названием «Вешанье свата»: по традиции было принято возить свата на бороне, поить рассолом, «угощать» объедками, затем «вешать» (ветчлось чучело, набитое соломой). Народные острословы выносили свату приговор, в котором говорилось, что сват появился в те времена, «когда волк с козой свадьбу справляли, барсук поваром был, а воробей сватом, сорока пиво варила и т. д.» Теперь традиционные обычаи импровизируются на современный лад с соответствующими диалогами, шутками, своеобразными мизансценами. Для литовской свадьбы, как и для свадеб других народов, характерна такая особенность: если в старину молодая одаривала родню мужа, то теперь наоборот — молодоженов одаривают все пришедшие на свадьбу.

Современная литовская свадьба является также одним из примеров сочетания традиционных элементов с новыми. Но, как отмечает этнограф А. Вишняускайте, большинство традиционных элементов в структуре современной свадьбы по сравнению с прошлым имеет иное смысловое содержание, «поэтому можно сказать, что культурная преемственность ярче всего выражается в использовании национальной формы обряда». Благодаря же тесным связям городского и сельского населения повсюду в республике утвердились новые формы свадебного  торжества: это - шуточная (игровая) проверка хозяйственных способностей жениха и невесты; следование свадебного поезда через семь мостов; перенос женихом невесты на руках по мостику (чаще всего по расстеленному на земле полотенцу); торжественное сжигание невестиного рутового венка в полночь, после первого дня свадьбы; чтение сватом, свахой и другими членами дружины юмористических стихов с «характеристиками» молодых, пожеланий для будущей семейной жизни и т. д. С использованием множества старинных игр проводят свадьбу эстонцы острова Кихну: к концу первого дня веселья появляются со своими выдумками ряженые, а   ночью,   когда   уснут захмелевшие гости, нередко над ними устраиваются разные каверзы - их раскрашивают краской или сажей, «крадут» у них одежду, чтобы утром устроить забавный аукцион вещей, без которого не обходится ни одна свадьба кихнуских рыбаков. Особенно веселой бывает старинная игра в «свадебную» баню. Отшумит свадьба, но ее шутки потом долгое время пересказываются кихнусцами, вновь возвращая их к воспоминанию о веселом застолье15. Современная эстонская свадьба вообще отличается множеством игр.

Украинская свадебная обрядность — еще один пример того, как народные традиции могут украсить свадьбу: здесь пекут свадебные печения, плетут венки, украшают цветами свадебное деревце «гильця», поют старые и новые свадебные песни. По-новому теперь смотрят и на снаряжение свадебного поезда, обсыпание молодых зерном, хмелем, цветами, на приготовление традиционного свадебного каравая (символа плодородия). В наше время каравай — символ хлеборобного края, украшение свадебного стола, своеобразный образец народного творчества, ибо в разных местах —разные традиции его приготовления. После регистрации молодым в знак супружеского союза преподносят на вышитом рушнике каравай и хлеб-соль. А на Тернополыцине дарят и последний обжинковый сноп жита, чтобы «працю любили, щоб людський труд цшували й шанували».

Складывается новый ритуал свадьбы и в местах бывшего распространения ислама. Это так называемая «красная свадьба» — кызыл туй — без религиозных обрядов, с отказом от всех обычаев прошлого, унижавших достоинство жениха и невесты. Комсомольские свадьбы включают широкий круг участников — родственников, друзей, сослуживцев. Новый характер свадебных торжеств постепенно вытесняет старый мусульманский актовый момент свадьбы «никях» — бракосочетание с участием муллы.

Практика общественных семейных торжеств складывается у каждого народа. У марийцев, например, прежде участниками свадебных церемоний были только родственники. Теперь в них принимают участие представители производственных коллективов и общественных организаций. Поезжанами, т. е. теми, кто сопровождает свадебный поезд, наряду с родственниками бывают и члены бригад, в которых работают жених и невеста.

Подводя некоторые итоги, еще раз подчеркнем, что теперь, в новых условиях жизни многие традиционные обиды свадебного ритуала разнообразят торжество, служат развлекательным зрелищем. Элементы традиционных игр, таких обычных для старых обрядов, не дают никому скучать, учат доброте, оптимизму, помогают ощутить радость и красоту человеческого бытия.

Вероятно, стоит пожалеть, что многие мудрые старые обычаи зачастую забываются. Слишком часто теперь главным моментом свадебного торжества становится вручение подарков молодоженам, иногда даже с объявлением цен вещей. Осуждения заслуживает и выставление напоказ приданого невесты, и некоторые другие нововведения, связанные с переходом невестки в дом супруга.

Напомним и о старинном свадебном этикете, по которому молодым на свадебном пиру полагалось лишь пригубить чару с хмельным напитком. Кстати, народная мудрость главный момент свадьбы видела в веселье, в празднике, песнях и плясках. Так было у большинства пародов. К примеру, украинцы еще в начале XX в. считали бракосочетание недействительным,  несостоявшимся, если не было праздничного веселья (недаром сама свадьба на украинском языке называется весыля; ср. также белорусское — вяселле). Любопытные сведения приводит известный этнограф прошлого века П. П. Чубинский. Он называет украинскую свадьбу своего рода «общественным венцом», так как молодым позволялось жить вместе только после того, как «справлено весшле» и «повенчанные дают обет верности перед людьми». По традиционному общественному мнению обет верности перед людьми был выше обета верности, даваемого во время церковного венчания. Тот же автор сообщал, что «народ повсеместно не допускает к сожительству молодых, которые, обвенчавшись, не справляют весшля», в то же время бывали случаи, когда сговоренные, не венчавшись, справляли весшля и жили как супруги.

Свадебное застолье у многих народов считалось выше церковного венчания. У восточных славян, эстонцев, латышей, литовцев, молдаван еще в XIX в. не было принято считать молодых людей супругами, несмотря на церковное венчание, до тех пор, пока не состоялось свадебное торжество. На эстонской народной свадьбе даже разыгрывался фарс, высмеивавший церковный ритуал венчания. Схожие моменты и сейчас можно встретить на молдавской народной свадьбе.

Но не просто веселье характеризовало старую свадьбу. Душой ее была песня. Она сопровождала каждый ее этап, она разворачивала свадебное торжество в настоящее драматизированное действо, в котором практически не было зрителей, все были участниками, ибо каждый знал свою роль на авансцене свадебной игры. В старину в Олонецкой и, например, в Вологодской губерниях, если становилось известно, что в свадьбе принимает участие хорошая вопленица (или причитальщица*), то «послушать свадьбу» приходили даже люди, жившие за 20 верст.

И есть еще места, где не утрачены традиции старинной свадебной лирики. На юге старого русского края Псковщины, в местечке Усвяты на протяжении восьми лет (1971-1979 гг.) ленинградские фольклористы-музыковеды (под руководством Е. Н. Разумовской) собирали усвятский фольклор. Итоги работы оказались поразительными: только свадебных песен было записано свыше 2,5 тыс. Значит, живы еще традиции свадебной лирики, значит, есть, кому петь и передавать в наследство культуру исполнения старинных песен. В усвятской свадьбе до сих пор сохраняется свадебный чин «игрицы». Это-родственницы жениха и невесты, участницы свадебного хора, которые «играют свадебные» (песни). Песню именно играют, а не исполняют. Вот почему наиболее активных игриц сейчас охотно зовут сельчане на свои свадьбы Стоит позавидовать, например, и молодоженам с. Нижние Пены Ракитянского р-на Белгородчины где регистрация брака ведется в сопровождении старинных величальных свадебных песен, исполняемых подругами невесты   и  одетых   по   этому  случаю   по-старишюму. Судьба свадьбы как явления общественной жизни людей, потери : приобретения на путях ее развития - эти и другие вопросы в равной мере волнуют горожан и сельчан. Не случайно свадьбе, положительным и особенно негативным ее сторонам, уделяется так много внимания па страницах периодической печати.


Опыт республиканских газет по организации дискуссий, откликов, обмена мнениями читателей по поводу публикуемых материалов о новых и старых обрядах бывает очень важен. К примеру, газета «Совет Тожикистони» получила множество откликов на статью 3. Суярий из Вахшского р-на. В ней критиковались люди, которые в ущерб нормальным семейно-бытовым условиям жизни членов семьи годами копят деньги, чтобы в день свадьбы пустить их на ветер. Читатели на конкретных примерах разоблачали вред калыма, остатки феодально-байского отношения к женщине, высказывались за комсомольские свадьбы и связанные с ними новые обряды.

Активную пропагандистскую работу ведет грузинская периодическая печать. До недавнего времени в Грузии за национальные выдавались пышные, устраиваемые напоказ свадьбы, банкеты, юбилеи, похороны; эти тенденции извращали нравственное содержание и смысл традиционного грузинского гостеприимства и культуры застолья.На изменения, происшедшие за послевоенные годы, например, в традиции свадебного одаривания обратили внимание и этнографы. Для борьбы с практикой неумеренного свадебного взаимоодаривания привлекается традиционный авторитет «совета старейшин». Такая практика складывается, в частности, в Чечено-Ингушетии и Карачаево-Черкесии. В нашем государстве благодаря заботе партии и правительства ведется огромная работа по повышению культуры быта населения страны. В свадьбе как культурно-бытовом явлении могут проявиться и положительные, и некоторые негативные стороны процесса, связанного с освоением человеком материальных и социальных ценностей научно-технической революции. Рост материального благосостояния вызывает порой рецидивы мещанской психологии среди части людей, проявляемой в престижно-показательных тенденциях, чрезмерном увлечении спиртными напитками. Все это достойно решительного осуждения. О бережном отношении к традициям, соответствующим современному образу жизни людей, говорилось и писалось неоднократно. А как быть в тех случаях (особенно это касается городов) , когда, положим, тот же свадебный ритуал в его традиционных вариантах давно разрушен? Тогда на помощь приходят специалисты-методисты, культработники, работники обрядовых служб. Так, ленинградский Дом свадебных торжеств разработал специальный сценарий — своего рода импровизированное представление, активные участники которого — все пришедшие на свадьбу. А если все-таки нет такого сценария и отсутствует «обрядовый реквизит», необходимый для высокохудожественной импровизации? Дело тогда за самими устроителями свадьбы. От их выдумки и, главное, желания зависит, каким будет свадебное торжество. Директор горьковского Дворца бракосочетания рассказала о гостях одной свадьбы. Они прибыли во Дворец па полчаса раньше жениха и невесты. В руках у каждого был белый гладиолус. Как только подъехали машины с женихом и невестой, гости выстроились в два ряда, преградив им путь цветами. Цветочный заслон постепенно открывался и пропускал жениха и невесту. Двое свидетелей, шедших за ними, прикалывали гостям свадебные эмблемы. Запомнился и другой момент регистрации: в руках у жениха и невесты было по ветке цветущей яблони и нежно-зеленой березки. Эту композицию предложила мать жениха, которой не пришлось весной 1942 г. держать в руках цветы: вместо фаты на голове у нее была пилотка, белоснежный наряд заменяло военное обмундирование. Только ветки яблони и березки украшали тогда свадебное торжество. Другой пример. Работники обрядовой службы Литвы в этом случае советуют использовать элемент народной игры «Мост явора» (jievaro tiltas) — «мост» из национальных лент 20. Когда молодые идут в зал, где ведется акт записи бракосочетания, пары в национальных костюмах по обеим сторонам дорожки поднимают литовские национальные ленты. После того как молодые прошли, ленты опускаются. Уходя из зала, молодые ступают. по опущенным лентам. Этот момент является выражением почета молодым: «Мост из национальных лент в народных обычаях широко применяется при коллективных встречах и проводах почетных гостей. Особое внимание и уважение к паре молодоженов может быть выражено аналогичным путем: провожая их из зала, дружки и подружки в поднятых руках держат по букету цветов, образуя из них „мост" над головами молодых» ". И последний вопрос. Очень много — устно и п печати — говорится о свадебном обряде как социально значимом явлении, как своеобразном этапе, который с помощью норм обычного права закрепляет в обществе появление новой семьи. Ну а потом? Удачно ли сложился брак? Не нужна ли помощь или совет молодым людям в каких-то ситуациях?

Надо сказать, что, например, в старом обрядово-праздничном календаре русского народа ответы на поставленные вопросы разрешались с помощью праздника, известного под названиями юнины, въюнец, въюнитство, въюнишники (от слова венок как символа брака и слов вьюн и выоница, т. е. молодой и молодая в первый год их брака). Выонишиики — старинный послесвадебный обряд поздравления обществом (имеются в виду жители деревни или села) молодых в первую весну после брака. Обряд был широко известен населению Среднего Поволжья и отмечался вплоть до 1920-х годов. Исполнялись выонишиики, как правило, в субботу или воскресенье на красную горку. Обычай состоял в величании молодоженов специальными песиями-вьюнцами. С точки зрения патриархальной общины, обряд был так важен, что в некоторых местах во выонишниках участвовало все общество во главе со стариками. Вообще следует подчеркнуть, что в хозяйственно-правовой системе общины большая роль отводилась регулированию семейно-брачных отношений, ибо психологическая установка патриархального образа мышления — никто не должен остаться вне брака. Безбрачные чаще всего оказывались на положении своеобразных «изгоев» в своем обществе. Поэтому в русской деревне долго держался обычай «припевать» женихов и невест, т. е. на посиделках или во время хороводов было принято «славить» будущих женихов и невест. Например, в Горьковской обл. молодежь пела под Новый год парню-жениху «таусень» (или «овсень»):

Как по травке, по траве добрый молодец гулял,

Добрый молодец, да все Васильюшка.

Его русые кудерышки по плечикам лежат,

По плечам лежат, словно жар горят,

Словно жар горят да жениться велят:

Пора дровы рубить да и пиво варить,

Пора пиво варить да и Васю женить,

Да и Васю женить, да и Лидушку взять,

У Авдеевых взять да Петровым отдать.

Таусень! Таусень!

Первоначальное назначение обряда выонитства — в его связи с аграрной магией плодородия. Под влиянием меняющихся социально-экономических условий жизни представление о назначении обряда постепенно трансформировалось. На рубеже XIX—XX вв. вьюнишники рассматривались в качестве обряда, который помогал молодой семье укрепить свою самостоятельность и право па участие в хозяйственной жизни.

Примечательно, что во выонишниках особенно устойчивыми были мотивы величаний молодых и прославления семьи, вступающей в хозяйственную жизнь общины. Характерны для них и дидактические мотивы, подсказывающие молодым принятые нормы поведения. Например, в одном из выонцов пелось:

Ой, вьюнец, ой, молодая! Научить ли, молодая,

как в чужих-то людях жить. Ты свекрови норови —

чаще дров в избу носи, Еще свекру норови —

чаще тятенькой зови, А золовке норови —

да чаще избу мети, Ну, а деверю норови —

да с имя с отчества зови.

Практически каждая новая семейная ячейка на первых порах находилась под контролем сельского общества. Этот фактор — отнюдь не локальное явление. Нечто сходное практиковалось и в семейной жизни тульских крестьян, среди которых было принято на осенний «аспосов» день приходить к молодоженам и смотреть, как они ведут хозяйство, хороший ли собран урожай и т. д. Вероятно, эти обычаи должны нам подсказать, как лучше, опираясь на местные традиции, организовать новые семейные обряды и празднества, помочь молодоженам, если это надо на первых порах, укрепить их совместную жизнь.

Определенные шаги в этом направлении делаются. В г. Варнавине Горьковской обл. в 1982 г. была предпринята попытка возродить вьюнец. В июньское воскресенье местный фольклорный коллектив побывал в двух молодых семьях. Женщины спели им песшо-окличку («вьюнца»), молодые по обычаю угостили окликалыциков   пивом   и   «витушками»    (домашние   сдобы).   Потом сами собой возникли песни и пляски под окнами вьюна и выоницы.

Окликание молодых стало частью праздника семьи под поэтическим названием «Храни огонь родного очага» в с. Усть-Алексеевке Великоустюгского р-на (июнь 1983 г.). При подготовке окликаний старожилы вспомнили, что в старину главную роль в окличках играли сваты молодых. В самом деле и сейчас у каждой молодой семьи при бракосочетании есть свидетели. И невольно встает вопрос: «А несут ли они ответственность за благополучие молодой семьи, рождение которой благословляли?» Так было принято решение сельского Совета повысить роль свидетелей, сделав традиционными их отчеты на соответствующих праздниках.

Если говорить о современных формах обряда, то, например, для участия в помолвках, которые устраиваются на московском ЗИЛе, приглашаются супруги, прошедшие год назад процедуру посвящения в женихи и невесты и ставшие затем мужем и женой. Во многих городах теперь периодически устраиваются вечера молодоженов, вступивших в брак в г1ечение последнего года. С приветствиями к молодым обращаются супруги — юбиляры золотой свадьбы. В некоторых случаях в этот вечер работники загса регистрируют вновь заключаемые браки. В непринужденной обстановке проходят шуточные конкурсы «молодых отцов» и «молодых хозяек», игры, танцы.

В Татарии начинает входить в быт ежегодный День молодоженов с обычаем сажать молодыми супругами деревья в «Аллеях молодоженов». Не остаются без внимания и молодожены одного из старейших предприятий нашей страны — ленинградского производственного объединения «Кировский завод» (бывший Путиловский). Уже на свадебном торжестве молодожены получают приглашение на ближайшую встречу членов клуба молодоженов «Аист». Члены клуба молодой семьи встречаются один раз в месяц в том самом зале, где их поздравляли в день бракосочетания. Клуб молодоженов в Махамбете (Гурьевская обл.) носит название «Ак-отау» — «Белая юрта». Недавно его гостями стали супруги Тулеген и Унзира Ергалиевы, прожившие в согласии тридцать лет и воспитавшие одиннадцать детей. Такие встречи многое дают молодым. Клубы молодоженов открыты теперь в тринадцати районах Москвы. Свой вклад в их деятельность вносят районные комитеты ВЛКСМ, отделы загса, дома культуры, кинотеатры, общество «Знание». Отделом Мосгорис-полкома по вопросам брака и семьи разработано «Примерное положение клуба молодоженов», где определены его задачи, цели, структура. Популярен среди молодых москвичей городской клуб «У Никитских ворот». Желающих попасть на его субботние вечера всегда бывает много. Вероятно, следует подробнее остановиться на вопросе о свадебных юбилеях, поскольку он вызывает повышенный интерес у работников обрядовой службы, просто людей, состоящих в браке и желающих отметить ту или иную годовщину супруяеского союза. Не исключено, что есть какая-то причинно-следстпсн-пая зависимость между тенденцией к чрезмерно пышному свадебному торжеству и тем, что теперь интимные супружеские юбилеи также приобрели как бы официалъный статус и даже получили свои наименования. В массовой печати предлагаются такие названия годовщин свадьбы: один год—«ситцевая» свадьба, 5—«деревянная», 7 — «медная», 10 — «розовая», 15 —«янтарная», 20 — «фарфоровая» и т. д. Причем один и тот же юбилей может иметь несколько названий. Например, в Латвии 20-летнюю годовщину свадьбы предлагают называть «солнечной». В нашем лексиконе появилось и выражение «бумажная свадьба», т. е. свадьба, не выдержавшая годичного срока. Надо отметить, что в традиционном народном быту не было принято отмечать какие-либо годовщины. Крестьянин забывал о дне своего рождения, не говоря уже о свадебных юбилеях, даже если речь шла о золотой или серебряной свадьбах. Последние стали культурно-бытовым творчеством состоятельных горожан в прошлом веке. Со временем они были восприняты другими слоями населения. Названия свадеб «ситцевая», «деревянная» и т. д. возникли в наше время. В этом творчестве скорее всего сказалось стремление людей разнообразить семейно-бытовую жизнь, создать традиции, содействующие укреплению брака. Особенно активными пропагандистами свадебных юбилеев являются рижане. Они считают круглые даты заключения брака одним из подходящих поводов для создания ситуаций, способствующих укреплению семьи. Полноправное гражданство среди разных народов завоевали золотые и серебряные юбилеи свадеб. Они имеют общественное звучание и служат примером для воспитания молодого поколения. Для золотых и серебряных юбиляров в Тбилиси открыт дом торжеств «Эртгулеба» («Верность»).

Совершенствование межличностных отношений при социализме, общее прогрессирующее развитие социально-культурной активности трудящихся преобразовывают традиционные ценности, обогащая их новым значением. В то же время использование исконных элементов традиционной культуры (а если необходимо — и их воссоздание) говорит о беренаюм отношении к национальному культурному фонду, способствует росту национального самосознания и, следовательно, становлению личности. Ведь современный гражданский праздник или обряд — это не только поиски и внедрение нового, но и исполь-

зование того положительного, что несут в себе народные ритуалы. Такого рода синтез между традиционным и новым способствует укреплению современных праздников и обрядов в повседневной жизни и разрушает традиционно-психологические установки людей в отношении к старым праздникам и обрядам, что содействует снижению количества обращений к религиозным обрядам.

Возьмем, к примеру, такую важную сторону традиционной обрядности, как связь с народными представлениями о нравственности. В ритуализированной форме обряда воплощены общечеловеческие этические нормы определенного образа жизни людей. Среди них центральное место занимают любовь к труду, чувство взаимопомощи, уважения к старшим, т. е. именно те качества, воспитанию которых придается особое значение в нашем обществе. Поэтому вполне своевременно поднимается вопрос о необходимости учитывать диалектику формирования того или иного обряда, помнить, что выработанные в ходе многовековой истории народа этические нормы и в нашем обществе выполняют определенные соционорма-тивные и социокультурные функции.

Следует отметить и такое явление в развитии семейных обрядов разных народов, как формирование в их составе общесоветских черт. Вот некоторые, самые распространенные из них: торжественная регистрация супружеского союза и новорожденных, торжественно-траурная церемония погребения, участие в семейных обрядах членов производственных коллективов, определенное единообразие обрядовой атрибутики и элементов самого обряда (памятные медали для новорожденных, обручальные кольца для новобрачных, приспускание флагов во время траурных церемоний, посещение участниками свадебного кортежа Могилы неизвестного солдата и возложение цветов к Вечному огню и др.).

Перечисленные факторы — всего лишь небольшая часть в системе ценностно-нормативных признаков, благодаря которым мы судим о тенденциях развития семейной обрядово-праздиичной культуры в обозримом будущем. Но важно отметить, что новая социальная структура советского общества, урбанизация, новые информационные связи, возрастающая миграция и другие черты в образе жизни людей, порожденные современной паучпо-тохнической революцией, не только содействовали освобождению быта и сознания людей от влияния религиозных традиций, но и, главное, ускорили темпы социальпо- культурной интеграции народов нашей страны. Это соответственно повлияло на соотношение традиционного и нового в культурно-бытовой жизни людей, в том числе и в семейной обрядности. Но, как любое социальное явление, обряды и праздники функционируют в соответствии с законом культурно-исторической преемственности. Поэтому те же семейные обряды, постоянно обогащаясь интернациональными, общесоветскими чертами, наиболее «приживаемы» в том случае, когда в них сохранены лучшие традиции национально-культурной сокровищницы народа. Это сказывается и в динамике семейно-бытовых праздников и обрядов, что отвечает духу нашего общества и интересам всех народов страны.

 

Реклама




 
Популярные статьи

 


.