Организация праздников в Воронеже
Организация праздников в Воронеже
Главная О Нас Услуги Обратная связь

Декрет Советской власти об отделении церкви от государства

Молодая социалистическая республика в числе многих язв капиталистического общества унаследовала от старой  России  и остро  стоящий  религиозный  вопрос.

В числе важнейших законодательных актов Советской республики, способствовавших решению конфессионального вопроса, был Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах, провозглашенный 20 января 1918 г. Этот Декрет — выдающийся государственно-правовой акт, разработанный при непосредственном участии В. И. Ленина. Декрет выдвинул и развил дальше глубоко научные принципы взаимоотношений между государством и церковью.

Он провозглашал право граждан исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, отменял всякие праволшнения, связанные с исповеданием или не исповеданием какой-либо веры. Декретом были отменены религиозные присяга и клятва. Отправления государственных или публично-правовых общественных установлений перестали сопровождаться религиозными обрядами и церемониями. Ведение актов гражданского состояния полностью передавалось гражданской власти. На основании Декрета упразднялось выполнение церковью некоторых государственных функций (например, регистрация новорожденных, браков, ведение бракоразводных дел и др.), ранее составлявших область ее деятельности.

Важным этапом на пути к проведению в жизнь Декрета об отделении церкви от государства был Декрет о гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния, принятый 18(31) декабря 1917 г.17 Этот Декрет провозгласил обязательной лишь гражданскую форму регистрации брака. Церковный брак объявлялся частным делом брачащихся. Соответственно действительным объявлялось только гражданское расторжение брака. Этим был открыт путь к секуляризации семейно-бытовых норм, установлений, традиций, были отменены принудительность и юридическая сила церковных обрядов, сопровождавших основные вехи жизненного пути человека. Каждый гражданин становился свободным перед отправлением тех или иных религиозных актов, имевших прежде статус юридического закона. Открывался путь к подлинной секуляризации свободного времени человека, и — что особенно важно—к безрелигиозному воспитанию подрастающего поколения.Декрет ликвидировал также шариатские нормы семейного права мусульман, что имело поистине революционное значение для народов Советского Востока.

Законы об отмене калыма, запрещении многоженства, о повышении брачного возраста, против принудительной выдачи женщин замуж стоят в одном ряду с важнейшими декларациями Советской власти, направленными на уничтожение социального и национального гнета. Прогрессивный характер этих мероприятий, их социальная значимость сказались, например, в том, что в Казахстане в течение двух десятилетий день отмены калыма отмечался как революционный праздник.

Отделение церкви от государства и последовавший вслед за тем переход на гражданскую метрикацию стали важнейшими условиями, подготовившими почву для полного освобождения семьи из-под опеки религиозных организаций. Социально значимым было и то, что с введением «красной», т. е. гражданской, метрикации и празднеств так называемого «Красного календаря» было положено начало новой советской обрядности, со временем прочно вошедшей в нашу жизнь.

Красная метрикация в речи на I Всероссийском съезде работниц В. И. Ленин подчеркнул, что советское законодательство впервые в истории вычеркнуло все, что делало женщин бесправными. Flo если в городах и фабрично-заводских местностях закон о гражданском браке был принят населением, то в деревне еще преобладал церковный брак18. Даже в такой губернии, как Петроградская, в 1919 г. в «постном» месяце марте в отделе записей актов гражданского состояния не было зарегистрировано ни одного брака, так как в это время, по церковным установлениям, венчания не разрешались. Предстояла огромная и сложная работа по преобразованию старых отношений, старого быта, всей яшзни. Россия до Октябрьской революции была страной с преобладавшим сельскохозяйственным производством и преимущественно крестьянским населением. В 1920-е годы в крестьянской среде еще бытовали традиционные взгляды на жизнь,  на способы ведения сельского хозяйства, на старые обычаи, обряды, празднества. Были устойчивыми традиционная общественная психология и вся старая семейная обрядность, в частности — обряды крещения, венчания, похороны по церковному чину, сохранялись суеверия, сопровождавшие эти обряды.

Вплоть до сплошной коллективизации социалистический сектор занимал в сельском хозяйстве незначительную долю. Культурная революция только начинала охватывать крестьянские массы. Были сложными в жизни крестьян и бытовые отношения, в которых переплелось старое и новое. И, может быть, одним из наиболее важных участков культурно-массовой работы была борьба с патриархальными и религиозными семейными обрядами, праздниками, порядками.

Живучесть религиозной обрядности в 20-е годы коренилась в раздробленности мелкотоварных крестьянских хозяйств, каждое из которых жило обособленной хозяйственной жизнью, способствовавшей сохранению традиционного стиля мышления и традиционного образа жизни.

Тем неменее гражданская обрядность все-таки пробивала себе дорогу. Уже не были диковинкой свадьбы без венчания или, как тогда говорили, «по-красному». Вместо крещения новорожденных впервые стали проводиться «красные крестины» и «октябрины».

Среди религиозно-бытовых обрядов церковное венчание в первую очередь вытеснялось гражданским «красным» обрядом. Для того времени разрыв с церковным венчанием означал неизмеримо большее, чем отказ от условного обряда: за этим стояла ломка внутрисемейных экономических порядков, отказ от опеки со стороны стариков и от патриархальных традиций, признание за женщиной равноправного положения в семье и обществе.

Другим новым советским обрядом явились «красные крестины». «Красные крестины», «красные октябрины» и «звездочки» («звездины») — это обрядовое творчество поколения революции, искавшего выражения своему обновленному Октябрем мироощущению и не желавшего отмечать рождение ребенка старым обрядом, который веками  ставил  на  человеке  клеймо   «раба   божьего».

Незатейливы были первые «красные крестины». Часто это событие отмечалось полушутливым, но не лишенным торжественности «осмотром» малыша. В торжестве принимали участие товарищи по работе, советские и партийные  работники,  которые  вручали  родителям  особое «постановление» о включении новорожденного в число граждан Страны Советов. Среди первых восприемников был и всероссийский староста Михаил Иванович Калинин. А на Украине одним из зачинателей нового гражданского обряда «звездины» стал легендарный герой гражданской войны Г. И. Котовский. Гражданских крестин в 20-е годы было на селе не так много. И почти о каждом из них как событии неординарном, событии большой важности, рассказывалось в местной печати.                          

Периодика тех лет, сообщавшая о новых «красных» обрядах, донесла до нас дух революционного романтизма, новизны и необычности происходящего. Так было, например, в Фофановской вол. Рижского у. 5 апреля 1924 г. Здесь на октябрины, устроенные волостной ячейкой РКП (б) для новорожденной в семье беспартийного крестьянина из с. Нагорного Василия Елизаровича Почикалова, собралось много крестьян из окрестных деревень. Выступили «крестные кум и кума», ответственные работники из уездного женотдела и комитета РКП (б). Новорожденную торжественно зачислили в отряд пионеров и ячейку РКСМ. Рижская газета «Советская деревня», сообщая об этих октябринах, отмечала «сдвиг беспартийных масс в сторону нового быта», значение «пролетарского воспитания и раскрепощения женщин».

Уже к 1925 г. влияние церкви на население существенно упало. Особенно это касалось районов больших промышленных центров. Так, в Ленинграде в сохранившихся к тому времени крупных приходах (Андреевский и Казанский соборы, Вознесенская, Благовещенская и другие церкви) с 1923 по 1925 г. число крещений сократилось на 20—25%, а венчаний—на 60%, исчисляясь в некоторых церквах единицами за год. Охлаждение к церковной обрядности стало заметно и в деревне. Например, благочинный Череповецкой епархии в своем отчете церковному руководству сообщал, что «почти по всем приходам округа, где больше, где меньше появляются так называемые красные свадьбы, красные крестины и погребения».

Значение этих фактов было огромно. Для начала 20-х годов отказ от церковного обряда был своего рода революцией в области социальных нравов, в области общественной психологии и семейного быта.

Самосознание человека как гражданина нового общества дало  толчок  и  возникшему среди  рабочих  обычаюотмечать дни рождения, а не именины и называть новорожденных не по церковным святцам, а новыми именами. В этом почине— пристальное и любовное внимание к человеку как члену гражданского общества. И это тоже была победа над религиозным мировоззрением.

Новые имена символизировали идеи революции (Октябрина, Искра), вождей пролетариата (Энгелина; Нинель — Ленин, если читать имя вождя с последней буквы; Владлен — сокращенное: Владимир Ленин), социально-культурные преобразования (Рэм — первые буквы слов: революция, электрификация, мир). В республиках Средней Азии возникло новое имя Худжума, что значит «Наступление». «Худжум!» в середине 20-х годов был лозунгом самоотверженной борьбы женщин Советского Востока за социальное равенство и раскрепощение. Тяга к новым именам была довольно широкой. Газета «Безбожник» 22 февраля 1925 г. сообщала, что, па-пример, в Одесском загсе в течение 1924 г. 60% из всех зарегистрированных детей были записаны революционными именами».


Со временем люди отказались от слишком «индустриально-конструктивных» имен.

Может быть, сейчас это творчество кому-то покажется наивным, но для людей той эпохи новые имена были далеко не абстрактными символами. За ними стояли героические события, революционные идеи, борьба, стремление к новой социалистической жизни. Давая поколению — ровеснику строительства Советского государства — такие имена, трудящиеся выражали свою заинтересованность в социальных, политических и экономических преобразованиях страны на социалистических началах. Это были смелые поиски нового, творческие ростки созидательной инициативы трудящихся масс. Ломка старого быта и зарождение нового, естественно, ставили перед современниками вопросы о новых праздниках и новой обрядности. Хорошо известны дискуссии 20-х годов о том, нужна ли новая обрядность в социалистическом обществе и если нужна, то какой она должна быть. Поныне широкий общественный резонанс имеют выступления писателя В. В. Вересаева, горячо поддерживавшего сторонников новых обрядов. И сегодня актуально звучат слова, написанные в 1927 г.: «Разве можно сказать, что „октябрины" — наша более совершенная форма для отпразднования рождения и наименования ребенка? Этого, конечно, никто не может сказать. Это только начатки на пути к созданию этих более совершенных форм. Или возьмем наши общественные похороны с музыкой: здесь мы имеем большой шаг по пути к новому быту, но только шаг, а не законченную бытовую форму, которая тоже изменчива, как и сами социально-экономические отношения людей». Календарная реформа. «Красный календарь»Немаловажным звеном в цепи мероприятий по преобразованию старого быта была календарная реформа. Практическое решение этого вопроса пришло только с Советской властью. Попытки осуществить календарную реформу при царизме оказывались безуспешными. И это несмотря на то, что начиная с 1830-х годов русская общественность неоднократно поднимала вопрос о необходимости введения единого со всеми европейскими странами григорианского календаря. Каждый раз под давлением православной церкви изменение старого юлианского календаря откладывалось. С точки зрения церковников из-за такой реформы могли быть «повреждены пасхалии». Против вмешательства церкви в дела календарной реформы решительно выступил Д. И. Менделеев, возглавивший комиссию по реформе календаря при Русском астрономическом обществе. Ученый заявил: «Задача комиссии — ввести новый усовершенствованный календарь главным образом гражданского свойства, пасхалии — вопрос церковного характера, а жизнь церковная и гражданская не соединимы друг с другом... представителям церкви больше чем кому-либо известно, что пасхалии не имеют никакого научного обоснования и требуют пересмотра в свете знаний» Революционным Советским правительством вопрос о переходе с юлианского на григорианский календарь был решен в течение трех месяцев. Ко времени провозглашения 24 января (6 февраля) 1918 г. Декрета о введении в Российской республике григорианского календаря разница между старым и новым стилями составила 13 дней. В церковных кругах вокруг вопроса о введении нового стиля в богослужебную практику развернулась борьба. Православное духовенство, и прежде всего церковь под руководством патриарха Тихона, не признавали новый календарь. Но реформаторское течение в православии — так называемая обновленческая церковь — с июня 1923 г. стала отмечать церковные праздники по новым датам. Практикуя новый стиль, обновленцы рассчитывали привлечь в свои храмы большее число рабочих. Тихоновцы, в свою очередь, противодействуя введению нового стиля в церковную практику, стремились вызвать недовольство среди верующих, так как дни церковных праздников по старому стилю не совпадали с днями отдыха на предприятиях и в учреждениях. Это должно было повлечь среди отдельных лиц прогулы и нарушить работу на производстве. С помощью таких действий церковники надеялись спровоцировать у верующих оппозиционные настроения и недовольство. Но их расчеты не оправдались. Специальным постановлением Совета Народных Комиссаров СССР был установлен единый еженедельный выходной день. Постановление учитывало также, что к 1918 г. большинство населения было еще верующим. Поэтому местные комитеты профсоюзов с согласия Народного   Комиссариата   труда   могли   устанавливать   особые дни отдыха (не свыше 10 дней в году) во время принятых   в  данной  местности религиозных  праздников.Тогда же впервые были узаконены общегосударственные праздники. Часть их осталась достоянием революционного календаря (22 января —день в память о «кровавом воскресенье» 9 января 1905 г., 12 марта—день падения самодержавия, 17 января — день памяти К. Либкнехта и Р. Люксембург, 22 декабря — день посвящался московскому вооруженному восстанию, 16 апреля — приезд В. И. Ленина в Петроград и др.); другая же часть составила основной костяк государственных общественно-политических праздников и прочно вошла в жизнь советских людей — это годовщины Великой Октябрьской социалистической революции, День международной солидарности трудящихся 1 Мая, Международный женский день 8 Марта, День Красной Армии  (23 февраля). Своеобразное общественное звучание имели митинги и манифестации, посвященные празднованию Нового года по новому стилю. 1 января 1919 г. праздновался первый Новый год по новому стилю. В сельской местности коммунистические ячейки в честь этого события устраивали шествия по окрестным селам с красным флагом и пением революционных песен. Так было, например, в с. Ключ Троице-Лесуновской вол. Рязанской губ., где местные коммунисты после шествия по случаю Нового года по новому стилю организовали общий стол, беседовали с крестьянами о строительстве социализма.

В то время начала складываться традиция новогодних общественных торжеств. Так, работники красного Воздушного флота, подведя итоги прошедшему 1920 г., решили 1 января 1921 г. отметить субботником. 2 января 1921 г. состоялось чествование «красных героев труда» на Сормовском заводе. Рабочие Бауманского р-на г. Москвы встретили новый, 1921 г. в «Клубе 1 Мая». Перед собравшимися была разыграна импровизация: выступили «старик 20-й год» в качестве «обвиняемого» и «юноша Новый год», зачитавший уходящему году «обвинения». Старому году напомнили о том, что оп вел войну, когда народ изнемогал от усталости, что организовывались «заградительные отряды» по борьбе с контрреволюционерами и спекулянтами, что была закрыта «Сухаревка», и т. д. Собравшиеся были оживлены, задавали множество вопросов. На все «обвинения» старый год ответил: «Я умираю спокойно, винтовкой я расчистил путь для мирного строительства». Впервые для детей рабочих и крестьян стали устраивать новогодние утренники с елкой, хороводами, декламацией, пением, подарками. Известно, что в 1923 г. на елке для детей, устроенной в Горках М. И. Ульяновой, присутствовал В. И. Ленин.

 

Реклама




 
Популярные статьи

 


.